В минувший понедельник на оперативном совещании при Министре внутренних дел Российской Федерации руководство МВД РФ приняло решение ходатайствовать перед президентом России о снятии с должности начальника ГУВД Москвы Николая Куликова.

До сентябрьских взрывов в Москве столичная милиция делилась на три основные категории. Мне, как автолюбителю, ближе всего были бравые инспекторы ГИБДД. Это такие славные ребята с полосатыми палками наперевес, функция которых состоит во взимании взяток с водителей за отсутствие техосмотра или техпаспорта, за превышение скорости, поворот в неуказанном месте, езду на красный свет и вождение в нетрезвом состоянии. Тариф, как говорят англичане, варьирует. Иногда ни одно из этих обвинений доказать не удается. Тогда сотрудники ГИБДД могут либо отпустить водителя, либо придраться к отсутствию в машине аптечки, огнетушителя, брызговичков, к несимметричному рисунку протектора и т.п. Но меня чаще все же отпускали. По крайней мере, до взрывов.

Вторая категория - симпатичные братки с автоматами Калашникова и честным, открытым лицом гориллы, зарабатывающие себе на жизнь проверкой московской прописки. Поставят где-нибудь кордон, то на Ленинградском шоссе, то на Никитских воротах заполночь, тормозят все машины и проверяют у пассажиров документы. Авось обнаружится гость столицы, не могущий подтвердить документально, что он сегодня приехал, а завтра улетает. Официальный штраф за это страшное, по московским меркам, преступление составляет, кажется, десятую часть МРОТа. Но для того, чтобы уплатить этот штраф по понятиям, нужно прокатиться в участок и попариться там в обезьяннике некоторое время - как правило, до утра. Куда проще сунуть на лапу сразу. 10 долларов в этой ситуации способны из любого заморского гостя сделать коренного москвича. Правда, уплата мзды на одном кордоне не освобождает от такого же налога на следующем. Но чтобы два раза за одну ночь попасться - нужно быть отдельно невезучим.

Третья категория - муниципалы, чинно прохаживающиеся по Тверской и другим злачным местам столицы, возле входов в дорогие рестораны и клубы. Их основным источником заработка являются разрешения на сотовые телефоны. Отсутствие такого разрешения в кармане владельца телефона (случай достаточно частый даже у самых законопослушных пользователей сотовых услуг) дает муниципалам формальное право изъять "незаконный" аппарат и направить дело в суд по административным правонарушениям. Разумеется, человеку, постоянно использующему сотовый телефон, такая перспектива не улыбается, проще заплатить на месте. Такса тут выше, чем за отсутствие техосмотра и московской прописки: норовят слупить тысячу рублей - сотовый всяко стоит дороже.

Есть и другие всевозможные подразделения столичной милиции - например, те, которые проверяли дом 6 по Каширскому шоссе за несколько часов до взрыва и составили акт о том, что никакой взрывчатки в нем нет. Или те, которые доблестно борются с оргпреступностью в родном городе (изведя ее практически на корню - так, что даже Михась стал образчиком законопослушного гражданина). Это они поймали убийц Листьева, Холодова, Тэйтума (хотя газета "Версия", боевой листок ОВР, объяснила нам давеча, что Тэйтума убили за дело, и искать его убийц нет ни малейшей нужды, потому что они ничего дурного, по сути, не сделали). Есть еще те, которые пытались выбить из ингушского беженца Дахкильгова признание в организации терактов. И те, которые собирают дань с лиц кавказской национальности на столичных рынках. Но это все экзотические виды стражей порядка, их служба рядовому обывателю ни на первый, ни на последний взгляд как будто не видна, покуда он на беду свою не попадется им в лапы. Не о том речь.

Одним из интересных последствий сентябрьских взрывов в Москве стало создание совместных патрульных бригад, в которых оказывались представлены все основные виды московской милиции. Тут столичные стражи порядка наладили работу по принципу конвейера. Остановили, к примеру, мою машину на посту при въезде в Москву со стороны Ховрина/Бусинова (что в трех минутах езды от моего дома). Сперва за дело принялся работник ГИБДД, который стал мне доказывать, что я пьян. На устные уговоры я, однако, не поддался - то ли по той смехотворной причине, что не пью за рулем, то ли просто из глупого упрямства (которого, как читатель вскоре узнает, хватило ненадолго). Отвели меня к наркологу, дали в трубочку подышать. Облом. Велели рукава закатать, вены посмотрели. Опять облом. Забрали документы на машину, пошли проверять на предмет угона и таможенного розыска. Не повезло и тут. Тогда зашел худой и сосредоточенный лейтенант, посмотрел на меня пристально и сказал с отеческим дидактизмом в голосе: "Ты молодой? Молодой. Худой? Худой. Небритый, глаза черные. У нас на тебя ориентировка имеется. Разыскивается в связи с причастностью к терактам. Так что придется тебе посидеть".

Действительно, отвели в обезьянник. Откуда взялся на посту ГАИ обезьянник - ума не приложу, но теперь знаю, что он там имеется. Слава Богу, одиночный такой бокс, не заблеванный, достаточно комфортабельный, если сравнивать с тем, что в фильме "Полночный экспресс" нам показывали. Я устроился поудобней, закурил и стал звонить домой - чтобы жена не беспокоилась и ужин греть не спешила...

Прошло 15 минут. Заглянул какой-то сержант, сочувственно спросил, за что меня посадили. Я затруднился ему ответить, и он ушел разочарованный. Через полчаса заглянул второй. Потом третий. Узнав, что обвинения против меня так и не придумано пока, они уходили с чувством трагического разочарования. Наконец, нашелся в объединенной милицейской бригаде один Эйнштейн. Он вдруг догадался, что есть у меня сотовый телефон, и неплохо бы его проверить на соответствие тому номеру, который указан в разрешении. К тому времени (а было уже далеко заполночь) я тоже уже о многом в этой жизни догадался. Например, о том, что меньше положенных трех часов меня в этой кутузке не продержат чисто из принципа. Жена уснет, и ужин остынет окончательно. И, дабы избежать такого развития событий, нужно срочно найти формулу консенсуса с представителем исполнительной власти.

- Будем номер сотового с разрешением сверять! - с нотками государственной важности в голосе сказал Эйнштейн в погонах, вертя мое разрешение в руках.
- А у меня нет разрешения на сотовый, - глядя ему прямо в глаза, ответил я. Он просиял, как победитель крупной международной лотереи, и спустя полминуты злополучный объединенный патруль исчез в зеркале заднего вида моего "Опеля" в полном составе, вместе с будкой. За дележом полученной от меня наличности городовые даже и не заметили, как я сел в машину и уехал. Только милицейская овчарка с крупнокалиберными белыми зубами приветливо вильнула мне хвостом на прощанье. И то, может быть, она не со мной прощалась, а предвкушала приближение следующей жертвы объединенного патруля...

Повышенная бдительность московской милиции продолжалась после описанных событий еще неделю-другую, затем жизнь в столице вернулась в привычную колею, и совместные патрули из ГИБДД, ОМОНа и муниципалов куда-то рассосались. Но участники этих доблестных дружин успели многому друг от друга научиться. С тех пор многократно инспекторы ГИБДД норовили стрясти с меня взятку за сотовый телефон, а автоматчики проявляли совершенно несовместимый с их обязанностями интерес к моим водительским правам, техпаспорту и талону ТО2000...

...Мне трудно не согласиться с префектом Центрального округа Москвы Александром Ильичом Музыкантским, когда все претензии МВД в адрес столичной милиции (включая результаты служебных проверок) он объявляет политической провокацией и кознями врагов московского мэра. В самом деле, столичную милицию не в чем упрекнуть, а все разговоры об ухудшении ее работы за последние несколько месяцев - грязная клевета и поклеп. Наши доблестные милиционеры как брали взятки поголовно, так и продолжают их брать, и с годами их профессионализм в этом деле только повышается. Взять хоть курсы взаимного обучения среди участников объединенных патрулей... А любые попытки представить дело так, будто бы у московской милиции могут существовать какие-нибудь другие обязанности, кроме вымогательства денег у москвичей и гостей столицы - суть козни Кремля и вражьи происки. Которым городские власти просто обязаны дать решительный и бескомпромиссный отпор, не отходя от кассы.

Московская хельсинкская группа: 207-0178 (10:00-18:00), 208-1572 (18:00-21:00)
"Гражданское содействие": 973-5474
"Общероссийское движение за права человека": 291-7011
"Московская альтернатива": 201-86-03, круглосуточно.
Управление собственной безопасности МВД РФ: 200-4703; 200-2617; 222-4135
Управление собственной безопасности ГУВД г.Москвы: 200-9866; 200-8548; 200-8936; 200-8472

• Как прописаться в Москве по суду. Руководство к действию.
• Правила регистрации и снятия граждан с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области от 30.03.1999- правовой анализ.
• Несколько слов о свободе передвижения.