Часть первая

Материал к пресс-конференции

в Доме журналистов

17.09.99 г.

Уже несколько лет в России идет война. В Москве, Волгодонске происходят трагические события, добавляющие к десяткам тысяч погибших в Чечне и Дагестане сотни новых, столь же невинных, жертв. Мы ложимся спать с чувством страха за своих детей. Мы ждем активных действий со стороны наших властей и правоохранительных органов, мы требуем защиты.

Чем же отвечают московские власти на действия террористов?

С 13 сентября в нашу организацию приходят, звонят, взывают о помощи десятки пострадавших от борьбы с терроризмом по-московски. Это наши постоянные подопечные - вынужденные мигранты. Бакинцев мы знаем с 1990 года, сухумцев - с 1992-го, грозненцев - с 1995 г. Они попали под подозрение из-за отсутствия прописки - регистрации по месту жительства в Москве. Той самой регистрации, в которой им незаконно отказывали все эти годы.

Основываясь на некотором неопубликованном документе органы милиции проводят перерегистрацию тех, кто имеет временную прописку - регистрацию по месту пребывания. По собственному произволу регистрацию могут аннулировать, посчитав, что у кого-то "нет оснований для пребывания в Москве", или обнаружив, что человек находится не по месту своей регистрации. Тем, у кого регистрация закончилась, в ее продлении отказывают. Разумеется, основной принцип проверки - этнический.

Сотрудники милиции ссылаются на распоряжение Мэра, якобы принятое им 13 сентября с.г. Текст его нам неизвестен, поскольку в ответ на запрос депутата Государственной Думы В.В. Игрунова Мэрия отказалась выслать документ факсом. Есть ли этот текст в отделениях милиции, или, как это было в 1993 году с Постановлением #906, оно только в общих чертах "доведено" до исполнителей, мы тоже не знаем.

Однако, как сказали нам в одном из отделений милиции, инструкция: лиц "не той" национальности не регистрировать, из Москвы выдворять, квартиры освобождать.

Вот всего лишь три примера активных действий милиции.

1. В общежитии Метростроя по ул. Шолохова 2 уже много лет живут беженцы из Баку, имеющие статус и регистрацию. Два дня назад им справки о регистрации были аннулированы сотрудниками Уголовного розыска.

2. Малика Ахмедовна Такаева, бывший сотрудник Минфина в Чечне, живет в Москве с 1995 года. Была волонтером в нашей организации, уже два года работает в Фонде обязательного медицинского страхования в Москве. Малика с сестрой и братом только что вернулась из Нальчика, где скоропостижно скончался их отец. У нее закончился срок регистрации по адресу Кировоградская32-1, кв.137, а продлить ее она не успела. 11 сентября все трое были оштрафованы, а 13 задержаны сотрудниками ОВД "Чертаново -центральное". После задержания их местонахождение не известно. Сослуживцы Малики наводили о ней справки, мы тоже старались сделать это. Но милиция не дает достоверной информации, посылая из одного подразделения в другое. Удалось выяснить, что Такаевых судили в Чертановском суде (судья - Колотова). Но за что судили, и где они отбывают пятидневный срок лишения свободы, остается тайной.

3. Мать десятерых детей, Пердос Бокова, приехала в Москву из Ингушетии, чтобы положить в Детскую больницу #18 больного ДЦП ребенка. Отец ее детей, Салех Боков, постоянно проживающий в Москве в однокомнатной квартире (ул.Ключевая4-1, кв.51) со второй женой, поместил Пердос с детьми в квартиру друга. Он предполагал присмотреть за детьми, пока мать с больным ребенком будет лежать в больнице. 15 сентября Боковы должны были лечь в больницу. Однако утром этого дня бдительные сотрудники ОВД "Люберцы-2" явились к ним на квартиру, оштрафовали их и отобрали паспорта, требуя немедленно покинуть квартиру. Два дня члены нашей организации объяснялись с ОВД "Люберцы-2", уговаривая отдать паспорта и дать женщине возможность использовать направление в московскую больницу, на которую она возлагала столько надежд. Звонили дежурному по Московской области, который был необычайно любезен, соглашался и с тем, что изъятие паспортов - незаконное дело, и с тем, что чудовищно мешать лечению ребенка. Дежурный звонил в ОВД "Люберцы-2", там обещали отдать паспорта, Салех ходил за ними, но ему отказывали. Начальник ОВД Владимир Борисович Панин требовал немедленного освобождения квартиры. "Сегодня закон - это я."-сказал он. Похоже, что он прав. К ночи 15 сентября Салех развез семью по знакомым. Депутат Госдумы Вячеслав Игрунов звонил по "вертушке" в МВД, там тоже обещали, что паспорта будут возвращены. Однако 16 сентября Боковы снова ездили за ними, и снова бесплодно┘.

Таких историй множество. Не только сотрудники нашей организации и депутаты, но сотрудники милиции тоже тратят на них уйму времени. Если правда, как сообщили 16 вечером новости, что в Москве выявлено уже 20 000 лиц, не имеющих регистрации, то можно себе представить, что у милиции уже нет сил и времени ловить преступников. А сколько труда и средств надо будет потратить, чтобы где-то поместить выдворяемых! Не на свалку же их вести, как калек в августе.

Беженцам из Баку ехать некуда. Чеченцам, работавшим при Завгаеве на Россию, тоже нет возврата домой.

Но все это, видимо, неважно для московских властей. Зачем ловить бандитов, когда 20 тысяч брюнетов наловили уже и еще могут поймать. "Только скажите, Юрий Михайлович. А уж мы террор в городе наведем." - обещали чины ГУВД Москвы еще после взрыва 12 июля 1996 года. Теперь этот террор - террор против всех выходцев с Кавказа и Закавказья - развязан в Москве.

"Особый режим" Лужкова - это массовые нарушения прав граждан и российского законодательства, это чрезвычайное положение в его худшем виде - введенное явочным порядком, не ограниченное никакими законными рамками и направленное против одной группы населения. Единственный его результат: разжигание межнациональной ненависти да рост, достигшей и без того угрожающего уровня, криминализации милиции.

Сомнительная цель - ответить террором на террор - не достигается. Милицейский беспредел не противостоит, а добавляется к криминальному и сливается с ним. Найти преступников в обстановке общей суеты и паники, защитить москвичей от их умыслов - невозможно.

Часть вторая

Дополнение и продолжение информации

в порядке поступления в "Гражданское содействие"

20.09.99 г.

1а. 18-20 сентября Паспортный отдел о/м #183 перерегистрировал беженцев после их настойчивых действий.

2а. Утром 18 сентября Такаевы после нескольких дней допросов были отпущены с Петровки 38. Им были выданы справки о том, что они отбывали арест в ИВС МВД г. Москвы, пять суток в соответствии со ст.158 КоАП РФ ("мелкое хулиганство"). Однако они сидели с уголовниками, и их допрашивали с большим моральным давлением, угрожали сгноить в подвале, обвиняли в преступлениях (вывозите фальшивые доллары; выдавала полисы боевикам; сестер уничтожим; выдайте связи и т.д.). Допрашивающие, исключая одного, не представлялись.

Вернувшись, они обнаружили, что квартира опечатана. Появился участковый с другими сотрудниками, которые потребовали, чтобы квартира была немедленно освобождена. Дали сутки на сборы, но через час сотрудник милиции явился снова. Он позвонил участковому, удостоверился в его решении, но долго высказывался о необходимости не только высылки, но и уничтожения чеченцев.

19 сентября Такаевы выехали из Москвы в Нальчик, не имея никакой уверенности в том, что их примут в пансионат, где живет их мать.

3а. Паспорта были возвращены Боковым только во второй половине дня 18 сентября, после непосредственного вмешательства одного из генералов МВД (по просьбе депутата Игрунова), и они смогли отвезти больную девочку на консультацию в 18-ю больницу.

4. Мать четверых детей Зайнап Садулаева живет в Москве больше двух лет: ее 11-летний сын Умар страдает тяжелым онкологическим заболеванием (саркома Юинга правого предплечья), перенес три операции в Онкологическом центре на Каширском шоссе, курсы химиотерапии и находится под постоянным наблюдением московских врачей. Зайнап зарегистрирована в Москве на год, но живет не в тесной квартирке родственников, где была зарегистрирована, а в пустующей квартире подруги. 13 сентября участковый 138-го отделения Кожков явился к Садулаевым на дом, отобрал у Зайнап паспорт и справку о регистрации и потребовал немедленно выехать из занимаемой квартиры, угрожая принудительным выселением с помощью ОМОНа. После звонка сотрудника комитета "Гражданское содействие" паспорт Зайнап был возвращен, но свидетельство о регистрации участковый Кожков демонстративно разорвал у Зайнап на глазах, грубо оскорбил и даже замахнулся на нее. Начальник отделения, к которому З.Садулаева обратилась с жалобой на участкового, только повторил его угрозы о принудительном выселении. Сейчас Зайнап с детьми живет в страхе, боясь выходить на улицу и вздрагивая от каждого стука в дверь.

5. 18 августа сотрудник Комитета "Гражданское содействие" Людмила Гендель пошла в отделение милиции "Дорогомилово", чтобы перерегистрировать живущих у нее вынужденных переселенцев из Грозного. Около здания милиции стояло человек 30, они пыталась пройти в отделение. Их сдерживал страж порядка с автоматом в руках, который объяснял желающим перерегистрироваться, что всех принять в паспортном столе не успеют. На вопросы людей, как же им быть - ведь по приказу мэра это необходимо сделать до 21 сентября - страж отвечал: "Это не мое дело".

"Своих" переселенцев, которые стояли с 10 часов утра и находились внутри только потому, что дежурный пропустил их без очереди, пожалев замерзших и голодных детей, удалось перерегистрировать довольно быстро. Правда, увидев в паспорте печать г. Грозного, паспортистка закричала "Из Чечни!" и убежала с документами к начальству. Измученная и испуганная женщина, мать двоих детей, в отчаянии кричала ей вслед: "Я не чеченка, я русская!" Когда выходили из отделения, а это было в 16 часов, толпа значительно увеличилась. Вызывали не по очереди, а по национальности - только русских. Дежурный сказал, что пришла телефонограмма от начальника ГУВД Москвы Куликова: "Жителей Кавказа не регистрировать и не перерегистрировать".

Начальник паспортного стола "Дорогомилово" Калинин получение телефонограммы с приказом "кавказцев не регистрировать" подтвердил, кем пописан приказ отвечать отказался.

Та же информация подтверждается при обзвоне других территориальных ОВД.

20 сентября мэрия выслала нам Распоряжение #1007-РМ Мэра от 13.09.99 г. "О неотложных мерах по обеспечению порядка регистрации граждан, временно пребывающих в г. Москве". Несмотря на противозаконность этого распоряжения, оно не предполагает и сотой доли предпринимаемых на практике действий.

6. Безиев Сулейман Хасмагаметович, 1975 г/р, с сентября 1998 года из Нефтяного института г. Грозного переведен в Москву на дневное отделение Института нефти и газа им. Губкина. В 1998/99 учебном году жил у знакомых, с сентября 1999 года получил место в общежитии. По сообщению его матери, Медни Исраиловой, от 20 сентября 1999г. о/м # 270 ОВД "Коньково" не регистрирует Сулеймана Безиева по месту пребывания, не давая при этом никаких пояснений.

7. Воцаева Бэла Каспиевна, после окончания института осталась в Москве, разведена, имеет троих сыновей, 8, 6, и 2 лет. Семья зарегистрирована у подруги Бэлы по адресу: ул. 3-я Владимирская, 9, 2, кв.46. Живет в другом месте, где ее отказались регистрировать, ссылаясь на то, что в квартире никто не прописан постоянно. Перерегистрацию к 20 сентября 1999 г. пройти не смогла, поскольку не живет по адресу регистрации. Участковый уполномоченный требует, чтобы она покинула Москву.

8. Москвичка, к.ф.н. Эшет Мусаеа сообщила Комитету "Гражданское содействие" о 6 известных ей случаях подбрасывания в о/м наркотиков чеченцам во время перерегистрации. В первую очередь это проделывается с жителями Введенского района ЧР, откуда родом Шамиль Басаев, в связях с которым от них требуют сознаться. Обстоятельства дел уточняются. В некоторых случаях родственники отказываются от помощи правозащитников, предпочитая иные способы общения с правоохранительными органами.

21.09.99 г.

9. Гатиев Аслан Ильясович 10 лет назад приехал из Хасавьюрта в Москву, где заканчивает Московский государственный университет природообустройства. Его обучение на дневном отделении прерывалось на два года службы в армии и год академического отпуска. До прошлого учебного года Аслан жил в общежитии. На последнем курсе он перевелся на заочную форму обучения, нашел работу, жил и имел регистрацию у своей невесты Наили Руслановны Пипия по адресу: Ташкентский переулок 39, кв.19.

Вместе с ней 17 сентября Аслан отправился на перерегистрацию. Его очередь подошла только в воскресенье 19 сентября. Открыв его паспорт, участковый уполномоченный сказал, что чеченцам надо делать дактилоскопию, и повез его в о/м #44. Невесте места в машине не оказалось. Из отделения он не вернулся. Сотрудники милиции отказались давать невесте Аслана какую-либо информацию, и она вызвала из Мурманска его родственника Адама Хазриевича Гатиева.

Во второй половине дня 20 сентября Адам и Наиля добились посещения Аслана адвокатом Александр Александрович Евстафиевым, которому сказали, что Аслан обвиняется в хранении наркотиков: у него в кармане были обнаружены 0,03 грамма героина. Наиля Пипия абсолютно убеждена, что никаких наркотиков или их остатков в кармане Аслана не было до того, как он сел в милицейскую машину.

Все телевизионные программы новостей 20 сентября сообщали, что Московской мэрией принято решение о выдворении лиц не прошедших регистрацию в последние три дня. Те же программы освещали брифинг МВД, на котором заместитель ПВС МВД В.Я. Кривцов назвал не только практику перерегистрации, но и само Распоряжение # 1007 противоречащим Закону РФ "О праве граждан на свободу передвижения". Пострадавшим он советовал подавать в суд. Ни о каких мерах руководства МВД по отношению к подчиненному ему ГУВД Москвы, нарушающему закон, не было сказано ни слова.

Все попытки найти новое распоряжение Мэра Москвы о порядке выдворения граждан из столицы не привели к успеху.

10. Имярек, вполне достойный доверия как информатор, прилетел в Москву утром 21 сентября. Около станции метро в полдень его остановили два автоматчика и попросили предъявить документы. Убедившись в том, что он чеченец, стражи порядка порвали его авиационный билет и потребовали сдать оружие, взрывчатые вещества и наркотики или заплатить деньги. Протесты не возымели успеха, и Имяреку пришлось смириться и заплатить за возможность двигаться дальше. Получив деньги сотрудники милиции прониклись к Имяреку (человеку интеллигентному и располагающему к себе) доверием и поведали ему, что они имеют распоряжение заключать под стражу всех чеченцев, независимо от наличия регистрации. Кроме того, по их сведениям, под Москвой готовятся лагеря для задержанных чеченцев, которых намерены менять в Чечне на взятых в заложники русских.

22.09.99 г.

11. У беженца из Баку, Артура Михайловича Мирзояна, 13 сентября около 15.00. у входа в третий корпус гостиницы "Останкинская" пять человек в штатском отобрали удостоверение беженца. Удостоверение было взято под видом проверки документов. Проверяющие назвались сотрудниками милиции. Один из них сказал: "Придешь на Руставели 8а и честно скажешь, где твой героин." На улицу Руставели 8а, где помещается ОВД СВАО, вместо сына пришла мать Артура Татьяна Новрузова. Однако вернуть удостоверение ей не удалось, поскольку начальник ОВД не знал, кто именно из сотрудников дежурил у гостиницы "Останкинская", где семья Артура живет с 1990 года.

12. Дзортова Любовь Мунатовна получила статус вынужденного переселенца в Назрани. В Москве живет с ноября 1996 г., так как дочь учится в Москве в Юридической академии. Адрес проживания: ул. Ангарская, д. 49, корп. 1, кв. 15. 16 сентября обратилась со всеми необходимыми документами в о/м 13# для регистрации по месту пребывания. Начальник паспортного отдела отказался проводить регистрацию и заявил, что чеченцев не велено регистрировать.

13. Хаутиева Райисхан Руслановна, 1968 г.р, приехала из Грозного в июне 1999 г. для того, чтобы сдать 2 экзамена за 1-й курс в Университете землеустройства. Жить в Грозном ей негде, так как ее квартира по адресу: ул. Киевская, д. 39, кв. 10, занята боевиками. Она остановилась в коммунальной квартире по адресу: ул. Зацепа, д. 33, кв. 3. В этой квартире проживали Осмаев Зелимхан Усманович из Грозного с двумя племянниками Осмаевым Бибулатом Сулеймановичем, 1984 г.р. и Берсановым Ахьядом Алмановичем, 1984, которые приехали в Москву в надежде получить полноценное среднее образование, что невозможно в разрушенном войной Грозном.

Получив письменное разрешение всех проживающих в этой квартире, Р.Р. Хаутиева оформила регистрацию по месту пребывания, но только на 45 суток, так как начальник паспортного стола 1-го отделения милиции объяснил девушке, что регистрации на 6 месяцев в Москве не производится. 19 августа закончился срок регистрации. Хозяева квартиры в это время уехали из Москвы в отпуск.

15 сентября в 21 час в квартиру ворвались 8-10 человек милиционеров в гражданской форме, сказали, что с Петровки, скомандовали: "Руки вверх! Документы, паспорта" Порвали договор найма-аренды Хаутиевой, порвали личное дело из школы и свидетельство о рождении Бибулата Осмаева, произвели обыск во всей квартире (санкции на обыск не предъявляли). Потребовали предъявить документы на находящуюся в квартире технику и сказали, что если документов на технику нет, но они ее забирают, потом смилостивились и велели написать расписку, что технику никуда не денут. Все эти действия сопровождались постоянными угрозами и оскорблениями. Сказали, что Лужков дал им все права и велел московской милиции в 24 часа освободить столицу от иногородних. Перед уходом от Хаутиевой потребовали расписку о том, что она не имеет никаких претензий к сотрудникам милиции. После ухода стражей порядка из квартиры пропали 4 бутылки армянского коньяка.

16 сентября в 5 часов утра в квартиру явились начальник и зам. начальника о/м #1, с ними было еще четыре сотрудника милиции с автоматами, забрали паспорт Хаутиевой, якобы за самовольный захват не принадлежавшей ей жилплощади. Велели Хаутиевой выехать в другое место и прийти в о/м на следующий день т.к. передают дело в суд. В этот же день в 11 часов утра Хаутиева пришла в о/м. Ее продержали в отделении целый день и сказали, что нет машины для того, чтобы отвезти ее в суд на слушание дела. Паспорта не отдали.

17 сентября в10 утра, когда Р.Р. Хаутиева снова пришла в отделение, ее на обычной машине отвезли в здание суда на Новокузнецкой улице. Судья сказала, что подобные дела рассматриваются не судом, а административной комиссией. Приехали в отделение. Зам. начальника сказал, чтобы сидела дома и ждала участкового, который должен принести паспорт. До понедельника никто не приходил. 22 сентября Хаутиева сама пошла к зам. начальнику отделения, который из своего кабинета вынес ее паспорт, сообщил, что регистрация приостановлена, и посоветовал уехать куда-нибудь в другое место, т.к. здесь она регистрацию не получит.

14. Залимхан Абдул-Вабович Темирсултанов, 1982 г/р живет с родителями в Москве с 1995 года. Все члены семьи имеют статус вынужденных переселенцев и регистрацию по адресу: Задонский проезд 16, кв. 65. Мать Залимхана, Тамара Темирсултанова, работает администратором в общежитии МГУ.

18 сентября 1999 года Зелимхан ехал на машине к матери на работу, в машине были продукты. На улице Лебедева в 16 часов его остановили сотрудники ГАИ, забрали водительские права и отвели в о/м МГУ. Там Зелимхана поместили в отдельную комнату, порвали справку о регистрации и начали издеваться и избивать. Его заставили высыпать картошку из пакетов на пол, собрать ее снова. Угрожали намазать руки гексогеном, проткнуть шилом почку. Задавали множество вопросов, но, не дожидаясь ответа, били по голове и в грудную клетку.

Сестры Зелимхана, обеспокоенные его долгим отсутствием принялись звонить по отделениям милиции. В ОВД "МГУ" им сказали, что Зелимхан задержан и проходит экспертизу на гексоген.

В районе 20.00 Тамару Темирсултанову тоже вызвали в ОВД "МГУ". Ее спрашивали, как ей удалось попасть на такое место. Позже сообщили, что у них ее несовершеннолетний сын. Около 22.30 Зелимхана передали матери.

Тамара попросила справку о том, где находился ее сын. Ей выдали справку "по месту требования" следующего содержания

"Данная справка выдана Темирсултанову Зелимхану Абдул-Вабовичу 26.01.1982 года рождения, уроженец:г. Грозный Чечено-Ингушской АССР, в городе Москве не зарегистрирован, паспорт 45 97 097733 выдан 22.07.1998 года ОВД "Зябликово" г. Москвы, о том что, он действительно задерживался 18.09.99 г. в ОВД "МГУ" ЗАО г. Москвы, проверялся по учетам ОВД, после чего был отпущен и направлен в ОВД "Зябликово" для оформления временной регистрации по месту проживания в г. Москвы." (Приводится дословный текст.) Подписан сей текст В.В. Бересневым - и.о. начальника ОВД "МГУ". Приписан от руки телефон: 939-26-54.

Тамаре Тимирсултановой предложили зайти на следующий день, чтобы поставить печать на справку.

В полночь Тамара отвезла Зелимхана в ин-т им. Склифосовского, где у него были зафиксированы ушибы мягких тканей головы и левой стороны грудной клетки. Выдана соответствующая справка.

На следующий день 19 сентября Тамара пришла в ОВД "МГУ", чтобы поставить печать. Начальник ОВД был чрезвычайно удивлен, увидев справку, и забрал ее: "Мы никаких справок не выдаем".

У Темирсултановых осталась копия этой справки. Кроме того, у них есть копия разорванной справки о регистрации Зелимхана.

Семья Темирсултановых намерена подать заявление в Прокуратуру на неправомерные действия милиции.

Темирсултановы пользовались помощью Комитета "Гражданское содействие" с начала 1995 года. Зелимхан занимался в Центре адаптации и обучения Комитета.

9а. 23 сентября родственники и адвокат добились для Аслана Гатиева изменения меры пресечения на подписку о невыезде. В 15.35 Наиля внесла в отделение Мостбанка #0843 залог в размере 50 000 рублей, после чего в сопровождении адвоката и следователя направилась в Прокуратуру, где получила постановление об изменении меры пресечения. С постановлением в руках около 16 часов они приехали в о/м #44. Там они узнали, что Аслан был освобожден, выпущен на считанные минуты и тут же снова задержан за нарушение общественного порядка. Ему инкриминируется нецензурная брань. Во время передачи жене его вещей Аслан успел сообщить, что был неожиданно освобожден. Он направился по тротуару по направлению от о/м, за ним вдоль тротуара поехала милицейская машина. Тот же сотрудник милиции, который нашел у него наркотик, из машины стал кричать: "Прекрати ругаться!" На ответ :"Я не ругаюсь." - последовало требование сесть в машину. Его снова увезли в о/м, составили протокол об административном правонарушении и оставили в отделении до решения суда. Адвокат возвратился в прокуратуру и написал жалобу на действия сотрудников милиции. Попытка депутата Государственной Думы выяснить ситуацию через дежурного МВД не привела к успеху.

Номер телефона "Гражданского содействия" 23 сентября был назван в телевизионной программе "Вместе" как телефон, по которому пострадавшие могут получить консультацию и помощь. Это было сделано без согласования с организацией после короткого интервью со Светланой Ганнушкиной, описавшей обстановку в городе. Последовал шквал звонков от людей, не сумевших получить перерегистрацию, получивших отказы, выражавших сочувствие пострадавшим и возмущение. Ни одного звонка в поддержку действий московских властей не было.

15. Сардалиев Ризван Разианович сообщил, что о/м #111 отказало ему в регистрации по месту пребывания у друзей (Дмитровское шоссе 45, 3, кв.57), несмотря на наличие полного пакета документов и соответствующего даже московским нормам размера площади. Ему дали письменный отказ, что бывает крайне редко. Основание отказа: нет оснований находиться в Москве. На словах ему объяснили, что это сделано из-за его национальности, и дискриминация сейчас узаконена.

16. В "Гражданское содействие" 23 сентября обратилась Ирина Владимировна Герасимова. Ирина Владимировна имеет собственную комнату в Москве, живет у матери, Ольги Григорьевны Герасимовой, с мужем Бадруди Султановичем Эскиевым и двухлетним сыном Ибрагимом. Брак не зарегистрирован, поскольку ЗАГС не принимал документы из-за отсутствия регистрации, о/м отказывало в регистрации из-за недостатка жилой площади. Молодые люди не очень задумывались над этим, поскольку их знали все вокруг, и милиция Бадруди не интересовалась. Б.С. Эскиев (Боря) закончил Грозненский нефтяной институт, в Москве зарабатывал ремонтом старых автомобилей и их продажей. Всегда был на глазах жены, которая ему помогала, и тещи. Приводим ниже рассказ Ирины.

Как и многие москвичи, Ира и Боря боялись за жизнь своего сына, поэтому 17 сентября они несколько раз за ночь обходили подъезды своего дома. Около пяти утра Ира увидела в окно милицию, успокоилась и легла спать. Она была разбужена очень скоро звонком в дверь. Открыл Боря. Двое людей в форме и один в штатском вошли в квартиру без всяких объяснений. В доме была гостья из Крыма, ее регистрации не проверяли. Их интересовал только Эскиев.

Открыли паспорт: "Чеченец? Наркотики, оружие есть? Поехали!" Ира поехала вместе с мужем в ОВД "Люблино". Там его посадили за решетку, она стояла рядом с дежурным. В отделении за решеткой было много кавказцев. Их штрафовали за отсутствие регистрации и отпускали.

"Почему моего мужа держат? Он живет здесь давно, все его знают."

"Он чеченец. У нас есть приказ. Сравним с фотороботом, снимем отпечатки пальцев и отпустим." Потом перестали обещать что-либо.

В 8 часов утра пришла Ольга Григорьевна. Пошли вместе к начальнику ОВД, который обещал отпустить Борю через 3 часа. В 11 часов Борю вывели двое вооруженных милиционера и увезли. Сказали, что увозят в антитеррористический центр ОВД "Печатники" Ира поехала за ними. Там Борю увели внутрь, сказали, что там тоже есть камера. Снова начались обещания: "Если за ним ничего нет, отпустим через 20 минут." Потом перестали обещать что-либо. В 15 часов Эскиева вывел канвой в шесть человек в штатском.

"Куда везете?"

"В ОВД "Марьино", на опознание."

Бросилась туда -- никто ничего не знает. Дежурный сказал, что такого человека у них не было. Вернулась в "Печетники" - там тон изменился: "Может он у любовницы, если домой не вернулся. У нас нет, и ничего не знаем". Умалила сказать, где начальник отделения. Поднялась к нему в комнату#503. Начальник (Ира не решилась спросить его имя и звание.) предположил, что Эскиев в тюрьме.

"За что! За регистрацию?"

"Наверно оружие или наркотики."

"Этого не может быть. Почему с ним такое случилось? За что?"

"Потому что он чеченец. Как Вы ответите, за что они взрывают наши дома?"

"Но даже если это чеченцы -- не все же чеченцы взрывают!"

"Хороший чеченец - мертвый чеченец."

"Но у меня сын чеченец. Что же его надо убить?"

Больше сил говорить не было. Ира уехала домой и вернулась к 8 вечера. Тот же начальник пообещал: "Вернется через три дня."

Утром раздался звонок, и незнакомый голос произнес: "Ваш муж в ОВД "Текстильщики.""-и тут же повесил трубку.

Ира поехала в Текстильщики, повезла еду и теплую одежду, уже понимая, что скоро не отпустят.

Дежурный сказал: "Это наркотики, идите к следователю."

Следователь, Светлана Геннадиевна Авдеева, сообщила Ирине удивительные вещи. Оказывается, ее муж был задержан на улице в районе метро "Текстильщики", в 2 часа ночи (Когда они вместе обходили подъезды дома.). У него при свидетелях или понятых изъяли наркотики в количестве 0,01 грамма.

"Не лейте слезы,-- сказала Авдеева,-- делать нечего - у нас сейчас такая политика. Идите и берите адвоката."

Ирина отправилась домой на семейный совет. К следователю поехала с мамой. Ей предложили показать справку о наличии наркотиков в моче. Ольга Григорьевна пробовала возражать: какая справка, если у есть свидетели того, что зятя забрали в 2 часа, когда он был дома с женой, тещей и гостьей из Крыма Галиной Петровной Маркиной. Очевидно, что наркотики специально подложили. Следователь Авдеева не возражала, а только пояснила, что чеченцев надо изолировать, а больше не за что, и снова посоветовала уже конкретного адвоката - Марию Дмитревну Проскурякову. Ира дала показания, потом адвокат и следователь отправили ее домой за крымчанкой Галиной Петровной Маркиной.

Когда они приехали, то узнали, что Эскиев уже в ИВС ОВД "Марьино". Авдеева уехала в прокуратуру и сдала дело. Вернувшись, она сказала Ирине: "Теперь только к адвокату, дело на следствии."

На следующее 17 сентября утро Ирина узнала, что Боря в СИЗО #1 на Матросской тишине. 23 сентября Ира в первый раз передала мужу в тюрьму передачу.

16. Заместителю Кузьминского

межрайонного прокурора Фомину Г.П.

от Исаевой Зары Саламовны,

временно проживающей: Москва, ул. Жебрунова, 20/18, кв. 4

Я приехала в Москву для лечения. Остановилась у своего брата Завлади Саламовича Исаева, который проживает в Москве в арендуемой квартире по вышеуказанному адресу.

14.09.99 г. около 15 ч., когда я готовила обед и вместе со мной в квартире находился Муса Вагаев, раздался телефонный звонок. Но когда сняли трубку соединения не произошло и на определителе номер звонящего не выявился. Через несколько минут раздался звонок в дверь, а когда я подошла к двери и отперла запор, дверь распахнулась рывком, стоящий на лестничной клетке человек ударил в дверь ногой. Вошли четверо человек в штатском, один из них предъявил удостоверение сотрудника милиции, но я не запомнила ни его должности, ни фамилии.

Они потребовали, чтобы Муса (он был в домашней одежде) оделся. Ходили по всей квартире, копались в вещах. Одежду Мусе подавали они, предварительно обшаривая карманы, перемигиваясь, пересмеиваясь. Чем вызвано их появление, эти лица не объяснили. Постановления на обыск не предъявляли, понятых не приглашали.. Что им нужно в квартире, также не объясняли. Вели они себя грубо, оскорбляли наше национальное достоинство, нецензурно бранились. Один из них снял телефон с определителем и забрал себе. Забрали сумку, принадлежащую проживающему в квартире Сатовханову Р., сложив в нее мелкие вещи, находившееся в квартире.

Меня вместе с Мусой, предварительно убедившись, что на лестнице в подъезде никого нет, в наручниках вывели на улицу, усадили в автомашину и отвезли в Жулебинское отделение милиции.

Меня не допрашивали, протокол задержания не оформляли, только велели написать автобиографию и расписаться. Наручники в ОВД сняли, но из милиции не выпускали, держались со мной сотрудники милиции грубо, угрожающе. Вечером того же 14 сентября, примерно между 21-22 часами в помещении дежурного я увидела брата, меня к нему не подпустили, говорить не разрешили. Его обыскивали сотрудники милиции, изымали вещи, находившиеся в карманах одежды. Никаких наркотиков при этом не обнаружили. Понятые при этом не присутствовали.

Там же, в Жулебинском отделении, на следующий день, я снова увидела в коридоре Залавди /брат Зары Исаевой / с опухшим багровым лицом, его вели, как я полагаю, с допроса, от следователя. Он сказал по-чеченски, что ему подбросили наркотики, чтобы посадить.

У меня сняли отпечатки пальцев, сфотографировали. Еще в квартире мне сотрудники милиции предлагали "лучше все сразу выдать". Беседовали и в отделении, но допросы не производились, протоколы не оформлялись. Запугивали, что если не расскажу правду, отдадут на изнасилование бомжам. При разговорах со мной сотрудники интересовались Залавди, на имя которого арендована квартира, - где он работает, какая у него автомашина.

Сотрудники Жулебинского отделения забрали принадлежащий моему брату автомобиль ДЭУ Эсперо синего цвета В 053 ВТ 99. Когда меня вечером 15 сентября отпустили, я видела, как они на автомашине брата куда-то поехали. Освободив меня и возвратив ремешок от брюк и золотую шейную цепочку, работники милиции так и не объяснили, за что меня держали, а я настолько была испугана, что была рада бежать куда угодно.

Прошу Вас установить и наказать лиц, незаконно задержавших меня и содержавших в милиции свыше суток. Задержавших я смогу опознать в лицо. В то же время меня предупредили, что "в случае чего" они со мной расправятся, поэтому прошу обеспечить мою безопасность от этих уголовников в милицейских чинах. Прошу учесть, что так же, как и Вы, я являюсь гражданкой Российской Федерации и должна пользоваться защитой закона, невзирая на то, что по национальности - чеченка.

21 сентября 1999 г. Исаева З.С.

Примечание:

В заявлении З.С.Исаевой в прокуратуру упоминаются:

Исаев Залавди Саламович, брат З.С.Исаевой, постоянно проживающий в Москве,

Вагаев Муса Мохмад-Саниевич, 1979 г.р., знакомый Исаевых.

Дополнения из рассказа З.С.Исаевой сотруднику

Комитета "Гражданское содействие" Е.Ю.Буртиной

Из квартиры на улице Жебрунова Зару Исаеву и Мусу Вагаева увели двое сотрудников милиции, другие двое оставались в квартире (одни), очевидно, ожидая прихода Залавди Исаева, которого Зара увидела в отделении вечером. В Отделение их увезли не на служебной автомашине, а на какой-то иномарке (БМВ).

В ОВД "Жулебино" Зару Исаеву обыскала женщина (в гражданской одежде), заставив ее раздеться донага.

По словам Зары, Муса и Залавди подписали ложные признательные показания после того, как им сказали, что Зару отдадут на изнасилование бомжам.

После посещения сотрудниками милиции квартиры на ул. Жебурнова оттуда пропало несколько дорогих вещей: мужская кожаная куртка, мужские туфли , автомагнитола и др.

!7. Саламава Разиет с мужем и пятью детьми в 1995 г. выехала из горящего Грозного в Нальчик. До недавнего врмени жила там в гостинице вместе с другими беженцами, зарегистрированными Миграционной службой КБР, но, вопреки закону, не получившими соответствующего статуса. Не имели ни прописки, ни работы, ни перспективы получить работу и жилье в будущем. Возвращаться в Чечню некуда и незачем: жилье разрушено, работы нет, учиться негде. В авугсте с.г. перебрались в Москву, где сейчас живут по адресу: ул. Б.Черемушкинская, 11/1, кв. 148. Двое старших детей учатся в московских вузах, трое младших - в средней школе. Представили в ОВД "Котловка" все необходимые документы для регистрации, но им было отказано без объяснения причин.

29.09.99 г.

9б. В середине дня 24 сентября постановлением Кузьминского межмуниципального суда г. Москвы Аслан Гатиев был признан виновным в нарушении общественного порядка и приговорен к выплате штрафа в размере 20 рублей. После уплаты штрафа мера пресечения ему была изменена на подписку о невыезде.

18. В Комитет "Гражданское содействие" обратилась Наташа Ахмедовна Музаева. Она сообщила, что ее внуки Ахмед Магомедович Бухухаджиев (1979г/р) и Заурбек Данильбекович Батуев (1974 г/р), находятся и зарегистрированы в Москве с начала сентября 1999 года по адресу: Ул. Пулковская 3, 1, кв. 10. В соответствии с распоряжением #1007 20 сентября они пошли перерегистрироваться в ОВД "Водный стадион" (ул. Лавочкина 3). После двух дней стояния в очереди Заурбек перерегистрацию получил, а Ахмеду в ней отказали, забрали справку о регистрации и дали3 дня на сборы и отъезд в Грозный.

Тогда бабушка решила сама пойти и выяснить, в чем дело. Снова заняли очередь. После обеда 24 сентября братья вышили посмотреть, не подходит ли их очередь. Около отделения милиции они были задержаны.

Бабушка пошла за ними и обнаружила, что оба внука взяты под стражу. После долгих ожиданий родственникам объяснили, что номер подтверждающего гражданство РФ вкладыша в паспорт Заурбека совпадает с номером человека, находящегося в розыске. После этого Ахмеда отпустили, так и не дав регистрацию. У Заурбека отобрали справку о перерегистрации и вкладыш и посадили за решетку. Отпустили его только вечером 27 сентября, т.е. по истечении трех суток. На вопрос Наташи Ахмедовны, почему внукам отказано в перерегистрации, сотрудник милиции сказал ей, что есть распоряжение Лужкова о выдворении чеченцев в течение трех дней.

19. Размик Александрович Нагдалян, 1965 г/р, зарегистрирован по месту жительства в Перми и по месту пребывания на пять лет у родителей в Москве по адресу: ул. Долгоруковская 35, кв. 11. Размик Александрович тяжело болен - страдает опухолью мзга, вызывающей в последнее время эпилептические припадки.

23 сентября около Савеловского вокзала он проходил мимо наряда ОМОН. Один из омоновцев свистнул ему, но Размик Александрович прошел мимо и на свист не прореагировал, считая, что таким образом подзывают скот, а не людей. Тогда омоновец догнал его и вежливо попросил показать документы. Для удобства было предложено зайти под ближайшую арку. Там сотрудники ОМОН порвали, взятый у Р.А. Нагдаляна паспорт и принялись избивать его, пока он не потерял сознания. Размик Александрович в начале просил не бить его по голове, потом помнит уже только, как очнулся весь в крови и сильной головной болью. Он взял машину и поехал домой. В районном отделении милиции на следующий день у него заявления не приняли, к Савеловской он идти побоялся. Побои видели члены ВТЭК, которую он проходил 28 сентября, и которым он рассказал о происшедшем. В тот же день Размик Александрович обратился в "Гражданское содействие" за консультацией о получении нового паспорта, что осложняется отсутствием у него гражданства России.

01.10.99

20. В "Гражданское содействие" позвонил Каспий Хозавич Эжаев(1933 г/р), постоянный житель Евпатории. Он сообщил, что намеревался вывезти из Чечни своих невесток Эжаеву Раису с детьми трехлетней Азнат и двухлетним Азаматом, Татаеву Марину с месячным сыном Абубакаром. В ночь с 30 сентября на 1 октября они переезжали на автобусе, направлявшемся в Минеральные воды, административную границу с Кабардино-Балкарией, Автобус был остановлен милицией Никто из жителей Чечни, включая малолетних детей, не был пропущен на территорию КБР. Каспий Хозавич Эжаев с семьей был вынужден вернуться в Грозный. Он рассказал, что в автобусе ехали и другие люди, пытавшиеся вывести своих малолетних внуков. Однако им предложили отправить детей в лагерь для беженцев или вернуть родителям, а самим отправляться по месту прописки.

99. г.

21. Ломали Маликович Тасуев, 1959 г/р, имеет регистрацию по месту жительства в г. Фрязино Московской области по адресу: ул. Мира 8, кв. 20. С женой Хавой Шахмудовной Бахаевой и четырьмя детьми жил в Москве по месту регистрации жены по адресу: ул. Новоросийская 16, кв. 25.

Хава Шахмудовна обратилась в комитет "Гражданское содействие" и рассказала следующее.

13 сентября около шести часов вечера, когда ее не было дома, к ним приходил участковый уполномоченный. Муж сказал ей, что, проверив его документы, участковый посоветовал ему не выходить на улицу, поскольку он, по мнению участкового, похож на фоторобота. Через полтора часа в квартиру явились несколько сотрудников милиции. Они забрали Ломали Тасуева в ОВД "Люблино".

Объяснение было простым: "Вы же чеченцы." Хава Шахмудовна с четырьмя детьми поехала вместе с мужем. До 11 вечера они дожидались конца процедуры снятия отпечатков пальцев и опроса, и надеясь, что мужа отпустят. Сотрудники милиции уговорили ее отправиться с детьми домой, отвезли их на машине и обещали, что наутро все уладится.

14 и 15 сентября Хава Бахаева провела в ОВД "Люблино", пытаясь попасть к начальнику отделения милиции.

16 сентября ей сообщили, что не могут отпустить мужа, так как у него изъяли наркотики - 0,015 г.

Хава Шахмудовна отправилась в районную прокуратуру и оставила заявление о происходящем. Ломали Маликовича Тасуева под подписку о невыезде отпустили до суда на свободу. Одновременно с ним были приняты постановления об освобождении еще трех чеченцев, у которых были найдены наркотики при сходных обстоятельствах. Ломали рассказал, что наркотик нашли при проверке содержимого его карманов. Карманы были вывернуты, из них все выпало на пол. Среди поднятого оказался завернутый в фольгу наркотик.

22. Раиса Вахаевна Ахматханова, инвалид 2-й группы, одна воспитывает троих детей, жила и была зарегистрирована в Москве по адресу: Ферганский проезд 15/189, кв. 92. 28 сентября она обратилась в комитет "Гражданское содействие" за помощью в перерегистрации, в которой ей отказали. В комитете она дала интервью немецкому ТВ, журналисты поехали к ней домой, чтобы поговорить с ее детьми и сделать съемку на месте. 24 сентября ее сына пытались увезти сотрудники милиции, но его удалось вызволить за мзду в 300 рублей.

После съемки Раиса Вахаевна решила перевести сыновей в другое место и уехала вместе с ними.

В квартире остались ее сестра Роза Вахаевна Ахматханова, 1965 г/р, перенесшая несколько операций, в том числе ампутацию желчного пузыря, операцию на печени и по поводу тромбофлебита,

дочь Лариса Адамовна, семнадцати лет и

племянница Милана Умхаева, 15 лет.

Вскоре сестра позвонила Розе и сообщила, что их квартира была взломана, в нее ворвались сотрудники милиции и провели обыск, после чего забрали трех женщин в ОВД "Отрадное", о/м #181.

Продержав 4 часа, их выпустили, пригрозив приходить в дом в любое время дня и ночи. Председатель строительного кооператива, которому принадлежит дом, присоединлась к угрозам милиции.

В настоящее время дверь в квартиру взломана, Раиса Вахаевна не решается привести сыновей домой, в регистрациии им отказано.

Сопредседатель Комитета "Гражданское содействие",

член Правительственной комиссии по миграционной политике в РФ

30.09.99

Светлана Ганнушкина

Часть третья

09.10.99 г.

Было получено Распоряжение # 1057 мэра Москвы от 28.09.99г. "О временных мерах по упорядочению работы с прибывающими в г. Москву беженцами и вынужденными переселенцами, а также с лицами, ходатайствующими о предоставлении такого статуса". В Распоряжении возобновляется отмененная в декабре 1997 г. противозаконная норма о постановке на учет вынужденных переселенцев, получивших статус в других субъектах Российской Федерации (территориальных органах ФМС России), только при наличии регистрации по месту жительства в г. Москве. Кроме того, принимать к рассмотрению ходатайства о предоставлении статуса вынужденного переселенца и беженца снова разрешается только при наличии регистрации заявителя по месту пребывания у прямых родственников сроком не менее чем на 6 месяцев.

23. По информации Правозащитного центра "Мемориал" 2 сентября в 17.00 в Новопеределкино при подходе к подъезду своего дома был задержан Султан Хасанович Исмаилов, 1966 г,р., уроженец Грозного, живущий в Москве в течение 13 лет. Задержание было проведено группой сотрудников РУОП Центрального административного округа Москвы. В момент задержания Исмаилов, инвалид второй группы, был одет в джинсы и рубашку, на нем не было пиджака или куртки, он не держал в руках пакета или сумки. После задержания он был отведен в подъезд, где во время личного досмотра при нем якобы были обнаружены ручная граната и несколько патронов. Ныне Исмаилов содержится в следственном изоляторе "Бутырки": против него возбуждено уголовное дело по статье 222. Ч.1 УК РФ, следствие ведет следователь ОВД "Новопеределкино" Дирин Виктор Семенович.

24. По информации Правозащитного центра "Мемориал" в июне 1999 г. семья Эдиловых (Эдилов Ильяс Мусаевич: 1957 г.р., Эдилова Хадишат Эмдиевна, 1962 г.р., их дети 1984 и 1988 г.р.) арендовали квартиру по ул. Чистова 4, кв. 77. В Москве они поселились в 1995 г., вынужденно покинув Грозный. В результате военных действий их дом был разрушен. Эдилова Х.Э. с детьми были зарегистрированы по новому адресу, а И.М. Мусаеву в регистрации было отказано "в связи с нехваткой жилплощади". Впоследствии он неоднократно обращался за регистрацией в ОВД "Текстильщики", но под разными предлогами ему отказывали. Последний раз И.М.Эдилов получил отказ в регистрации, а Х.Э.Эдилова - в перерегистрации 20 сентября 1999 г. С момента переезда на улицу Чистова семья находится под "наблюдением" участкового инспектора ОВД "Текстильщики" Н.А.Панькина. Во время своих визитов в квартиру, арендуемую Эдиловыми, Панькин Н.А. обещал "сделать все, чтобы они здесь не жили", неоднократно высказывал угрозы посадить Х.Э.Эдилову с детьми в карцер, "подбросить им гранату", если они не уберутся из Москвы, и даже "всех перестрелять", если в Москве снова взорвут дом. 29 сентября около 21 часа сотрудники уголовного розыска забрали Х.Э. Эдилову. которая была больна и чувствовала себя очень плохо, в ОВД "Текстильщики", где ее заставили подписать бумаги, с содержанием которых не дали возможности ознакомиться, и оштрафовали.

25. Шахрудин Абуезидович Хаптухаев, 1968 г/р, постоянно проживающий в Киеве, в августе 1999 г. приехал в Москву из г.Грозного, где в доме родителей провел несколько месяцев после женитьбы на Зареме Руслановне Алерхановой. Приезд был связан с желанием Заремы Руслановны пройти медицинское обследование по поводу патологического течения беременности. Они остановились по адресу: Самаркандский б-р 13, кв.9.

Ночью 13 сентября супруги намеревались уехать в Киев, их вещи уже были упакованы. К 17 часам Зарема с другом мужа Альви Эжиевым поехала в аэропорт встретить брата мужа и его пятилетнюю дочь от первого брака.

По дороге в аэропорт и обратно она несколько раз звонила мужу по мобильному телефону. С 18.50. телефон был все время занят. В подъезде дома ее встретила милиция. Сотрудник милиции сообщил, что ее муж отвезен в отделение милиции #44 (ОВД "Выхино"), поскольку у него были обнаружены наркотики. В доме все оказалось перевернутым. После долгих объяснений Зреме разрешили забрать ее вещи - поначалу ей сказали, что вещи конфискованы - дали на сборы полчаса и велели выметаться.

Брата мужа Махмади Абуезидовича Хаптуева, 1966 г/р, и Альви Эжиева, 1964 г/р, увезли в то же ОВД. У последнего забрали деньги, сказав, что они ему уже не понадобятся.

Собирая вещи, Зарема обнаружила, что из ящика пропали два золотые браслета и кольцо с брильянтами. Ей вернули только изъятые из того же ящика $1000 - деньги данные ей родителями на лечение.

После ухода милиции Зарема перевезла девочку и вещи к своему дяде Висаиду Алкиевичу Алерханову, постоянно живущему в Москве. Потом взяла такси и приехала в о/м #44. В отделении она провела несколько часов до 2 ночи. В отделении Зареме объяснили, что есть приказ задерживать всех чеченцев любыми способами. Все это время таксист ждал ее, доставил к дяде и отказался взять деньги, сказав, что ему стыдно за все происходящее.

Наутро 14 сентября Зарема приехала снова вместе с дядей. Привезли всем троим еду. Выяснилось, что наркотики нашли у всех троих. Дознаватель порекомендовал им адвоката, которому пришлось отдать деньги, предназначенные на лечение. В отделении им снова объяснили, что дело политическое, "вы нам - войну и мы вам -- войну", чеченцев приказано сажать. Когда Зарема пришла в третий раз, ее мужа, деверя и их друга уже отправили в СИЗО на Матросской тишине. Из протокола она с удивлением узнала, что их брали на улице в присутствии понятых.

Московская хельсинкская группа: 207-0178 (10:00-18:00), 208-1572 (18:00-21:00)
"Гражданское содействие": 973-5474
"Общероссийское движение за права человека": 291-7011
"Московская альтернатива": 201-86-03, круглосуточно.
Управление собственной безопасности МВД РФ: 200-4703; 200-2617; 222-4135
Управление собственной безопасности ГУВД г.Москвы: 200-9866; 200-8548; 200-8936; 200-8472

• Как прописаться в Москве по суду. Руководство к действию.
• Правила регистрации и снятия граждан с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области от 30.03.1999- правовой анализ.
• Несколько слов о свободе передвижения.