Как показывает передовой опыт, начинающему карьеристу бывает полезно, а в отдельных случаях и просто необходимо связать свою судьбу с коренной жительницей столицы государства РФ. Проявив искони присущие муходранцам смекалку и выдержку, вы имеете неплохой шанс счастливо устроить личную жизнь без малейшего криминала, мелкого бытового надувательства и огромных денег.

О москвичках измышлено великое множество мифов. Самый невероятный - об их категорической недоступности для простого смертного, которого угораздило появиться на свет, расти, учиться и бороться за пределами перестроенной Лужковым Ю.М. кольцевой автодороги. Уверяю вас, все выглядит не так зловеще, особенно если родиться и вырасти вы сподобились в губернском или уездном Муходранске, а вот учиться и бороться решили в белокаменной.

Доказательство от противного
Задумав упомянутое выше святотатство, всякий подвергает себя немалому риску. Учитывая широчайшее распространение в неокрепших умах вредоносных идей феминизма, заманить даже в ловко расставленные сети здравомыслящую половозрелую особь непросто.

Классификацию объекта для удобства чтения опустим. Даже старому чукче понятно, что женское население Ленинского проспекта отличается от выхинок и перовок, а жизнь в "царском селе" у метро "Новые Черемушки" несколько иная по сравнению с Бескудниковским бульваром. Есть еще блондинки, брюнетки, шатенки, потомки лимитчиков и профессорские дочки; существенны также различия по росту, весу, степени стервозности и психологической уравновешенности. Претенденты же на любовь москвичек строго делятся всего на две категории: нувориши и голодранцы. О любви нуворишей "Карьера" подробно писала в номере восьмом за прошлый год. Поговорим о голодранцах. Сам такой, между прочим.

О том, что любовь к москвичке обычно кончается трагически, я узнал еще на первом курсе некогда императорского Московского университета. Одного из моих соседей, человека весьма достойного и опытного, пригласила в гости рыжеволосая девушка Таня, аспирантка и комсомольская активистка. Положение наше на тот момент было незавидное: за три дня до стипендии деньги вышли все. Опытный человек великодушно предложил пойти в гости вместе. Чем занимать последние рубли у общажных страдальцев, лучше привлечь к этому делу Таньку, а заодно и поужинать. Пошарив в карманах, мы нашли там семь копеек на двоих. В метро пришлось проходить по одному пятаку, слившись в единое тело. Не обращая внимания на грозный рык станционной смотрительницы, мы уверенно двинулись дальше. Все шло как нельзя лучше: Танька, помимо всех своих прелестей, еще и умела готовить. "Цинандали", если кто помнит, располагает к любви, и вскоре барышня увлекла моего опытного знакомца в комнату. Я устроился ночевать на кухонном диванчике.

Но не тут-то было. Около двенадцати ночи я проснулся от женского визга и плеска пощечин. Эта рыжая фурия не просто вытолкала несчастного взашей - она еще и рожу ему расцарапала! Как вы понимаете, я поплелся следом. Метро еще работало, но не для нас: попросить денег до скандала изгнанник не сподобился, а оставшиеся две копейки погоды не делали. Из окрестностей зоопарка мы проследовали торжественным маршем в родное общежитие на проспекте Вернадского. В четвертом часу пополуночи вахтенная баба Маша, не вынимая изо рта беломорины, популярно объяснила нам, что товарищ Андропов не для того начал борьбу за укрепление трудовой дисциплины, чтобы с драной мордой по сучонкам шляться. Приятель мой, человек опытный, после этого конфуза общаться с москвичками зарекся и счастливо женился на властной девушке из вологодской деревни.

Я же голосу разума не внял и следующим летом познакомился поближе с первой из памятных мне москвичек. Случилось все это несчастье на археологической практике в южном городе Евпатории. После первой ночи любви на пустынном пляже я принялся лихорадочно искать тот самый особый отпечаток, который обнаружил на всех московских великий стихотворец Грибоедов. Смотрел, как положено, с головы до пяток,- не нашел. Но заметил, что вдали от родительского дома москвички поласковее будут. Крымский роман с девушкой из архитектурного института был ненавязчив и тем приятен. В конце концов мы разругались где-то неподалеку от Бахчисарайского фонтана, после чего я полюбил проводить вечера в обществе поварихи из ближнего к нашим палаткам пионерлагеря.

Упомянутый выше Лужков Ю.М. недавно обмолвился, что, прежде чем лечь в постель, нужно познакомиться. Категорически не согласен! Бывает как раз совсем наоборот. Осенью восемьдесят пятого, на заре трезвости, мы с соседом моим, носившим антисоветское прозвище Колчак, заглянули в любимую всем университетом пивную точку "Тайвань". Заведение располагалось рядом с китайским посольством и иначе прозываться, понятное дело, не могло. Хотели пропустить по кружечке - получилось, как всегда, семь или восемь. Потом Колчак уговорил меня купить экзотический напиток "Спотыкач", а по дороге к троллейбусу принялся ловить лебедя, что плавал в пруду напротив посольства. Птица каким-то чудом увернулась - в отличие от двух девиц, которых мы приметили в транспорте. Познакомиться не привелось - помню только, что сопровождал их щупловатый молодой человек, которого мы насильно высадили на следующей остановке с криками: "Жальгирис - чемпион!" При чем тут "Жальгирис", мне непонятно до сих пор.

Утром я обнаружил себя лежащим на скромной девичьей кроватке. А еще мне застенчиво улыбалась светлоглазая незнакомка, то ли девочка, а то ли виденье, как сейчас принято говорить. "Извините, а вы кто?"- промолвил я с приличествовавшей моменту вежливостью, после чего мы все же познакомились. Девушка звалась Ирой и училась в пединституте имени Крупской на первом курсе. На мое счастье, папа и мама были на даче. Красавица излучала счастье. И честно поведала мне его причину: я мог оказаться первым мужчиной в ее недолгой жизни, но в самый ответственный момент предательски заснул. Девушке такой исход почему-то понравился. Я оцепенел от ужаса и попытался натянуть штаны. Ирина воспротивилась, накормила меня отвратительной яичницей (нужно быть очень талантливой женщиной, чтобы так испортить исходный продукт). Насилу ретировавшись, я нарвался на второй провал в памяти: напрочь забыл, где стоит этот гостеприимный дом.

Зато все, что было не со мной, помню. Сосед мой Колчак напросился в гости ко второй подружке, учившейся парикмахерскому искусству. В половине первого ночи при попытке прошмыгнуть в спальню молодые люди были грубо остановлены папашей. Колчак почему-то решил, что перед ним спартаковский футболист Юра Гаврилов и принялся умолять его не бить по воротам левой. Опешивший хозяин вооружился веником и шваброй. С поля неравного боя Колчак принужден был спешно удалиться. Коварная парикмахерша при этом дико хохотала.

Странное и чудовищное
Из впечатлений бурной молодости я твердо усвоил, что дальше коротких встреч и мимолетных романов в отношениях с москвичками заходить вряд ли стоит. Слесарь шестого разряда, про которого пел Высоцкий, был исключительно мудрым человеком: "И помимо невесты в Рязани, у меня две шалавы в Москве".

Советская власть, при которой милый старый город превратился в индустриально-чиновного монстра, принуждала жителей столицы занимать круговую оборону от полчищ нечестивцев, во что бы то ни стало старавшихся получить московскую прописку. В ХVI веке разумные поляки составили "Книгу хамов", в которую вписывали всех тех, кто неправедным путем получил дворянство. Издание такой книги в современной Москве имело бы оглушительный успех среди сотен тысяч отчаявшихся тещ и свекровей. При этом многие из ныне стоящих насмерть переселились в столицу совсем недавно, в худшем случае, после войны с Гитлером.

Чуть ли не с ясельного возраста юной москвичке неустанно внушают, что привести в дом любого "иногороднего" (слово-то какое пакостное, "враг народа" и то лучше), даже жителя Мытищ или станции Бекасово, есть тягчайшее преступление. У оккупанта на уме одно: впереться в дружный дом, прописаться, а затем стремительно развестись с зареванной дурехой. Оттяпав при этом жилплощадь. Устойчивый страх этот постепенно проникает в подсознание, и не удивляйтесь, если посреди роскошной ночи любви вас вдруг спросят о местожительстве.

Самое глупое в этом случае отчаиваться. Приглядитесь к предмету былого обожания и найдите там очевидные конструктивные недостатки. Проклинайте Москву на чем свет стоит и внушите себе, что лучше родных муходранских окрестностей ничего быть не может. Восхитительная природа, скромные приветливые лица, простые добрые девушки - они почти не курят, но грызут семечки. По получении диплома чрезвычайно полезно поработать на родине хотя бы года два. После такого "хождения в народ" вы посмотрите на Москву и москвичек другими глазами. Кошмарная московская экология и равнодушный снобизм, свойственный значительной части столичных обитателей, перестанут действовать на вас угнетающе. Перспектива найти своим способностям достойное применение неизмеримо значительнее.

И на камнях растут деревья
Итак, вы твердо решились осесть в белокаменной. Универсального рецепта на сей счет, как вы понимаете, не существует. Есть способы простые, глупые, трагические и гениальные. Ни один из них, естественно, не подойдет вам в чистом виде: в любовном море все предельно иррационально. Позволю себе лишь некоторые общеобязательные рекомендации.

Прежде всего стоит усвоить главное: любая женитьба на москвичке всегда совершается по взаимному расчету. В основе любого, на первый взгляд, неравного брака покоятся определенные интересы сторон. Рассмотрим наиболее примечательные случаи, расположив их в порядке возрастания любовного огня в грудной клетке.

Прозаичнее всего жениться на москвичке без всякого внутреннего томления и прочих эротических чувств. Для того и существует фиктивный брак (ФБ) - вечный способ поселиться в столице навсегда. Желающие того москвички не переводятся, а сама процедура проста, как женитьба товарища Бендера на вдове Грицацуевой. Лет пять назад один мой знакомый расписался с некоей девицей, родившейся 5 декабря 1936 года, в день принятия сталинской Конституции. Мать жениха была младше невесты лет на десять.

Следующая за ФБ фаза бракосочетания - взаимно-циничный расчет (ВЦР). Рассмотрим наиболее любопытную комбинацию. Классики все правильно подметили: кому и кобыла невеста. В Москве много некрасивых девушек. Почему-то больше всего на свете они мечтают выйти замуж. Добрые родители иногда держат про запас трехкомнатную квартиру, машину и прочие блага цивилизации. Вопреки расхожему мнению, что некрасивые девушки непременно обладают душевными россыпями, осмелюсь утверждать: чаще всего они закомплексованы, завистливы и занудны. И несмотря на то, что однокурсники называют такую девицу "ходячей московской пропиской", хитрый голодранец расслабляется и женится. Жалеть его нечего: он ведь заранее знал, на что идет. Поход налево в этих условиях неизбежен, равно как и последующее разоблачение со скандалом и ариями тестя и тещи. Обычно истории с ВЦР длятся долго, лет восемь-десять (иногда и двадцать пять), после чего обычно происходит заранее подготовленное бегство "неблагодарного" от крокодилицы к проклятой разлучнице.

Если же в процедуру бракосочетания каким-то чудом затесалось светлое чувство, трагическая развязка наступает гораздо раньше. Классический пример - всем известный ранний студенческий брак (РСБ). Впечатлительная москвичка по уши влюбляется в наивного муходранца, добрые родители уступают напору вмиг повзрослевшей дщери. Быстро выясняется, что муходранца надо прописать, найти ему работу, а пока работы нет - кормить и одевать. А деньги давать так, чтобы мужское самолюбие муходранца не ущемлялось. Плюс к этому кормить ватаги студентов, которые все время пасутся у них дома. Плюс заниматься с очаровательной деткой, которую влюбленные создания успели родить. Если прибавить к этому, что семейная жизнь, лишенная романтики, быстро превращается в нудную обязаловку (а молодые люди уже нацеловались вволю), становится ясно: виноват в этом супруг, которому все время что-но надо. А сам он, честно говоря, не такой уж подарок.

Как правило, РСБ заканчивается изгнанием муходранца с освоенных им территорий с лозунгом злобных националистов: "Чемодан, вокзал, Россия!". Его ждет съем квартиры и тягостная, по Дарвину, борьба за существование. А если пороху не хватит - дрейфование в сторону Муходранска. Вообще, брак с москвичкой - это надо запомнить - не для хилых духом.

Самый жизнестойкий вариант - это любовь двух достаточно зрелых сердец. У нее красота, карьера, квартира, машина, дача, ребенок от предыдущего брака. У него - тьма амбиций, хорошие пробивные способности, недурная внешность и умение прикрутить текущий кран в ее холостяцком жилище. Если эти люди осознают себя партнерами, им можно только позавидовать.

Но возможны варианты. Или он окажется недостаточно умен и карьерен, чтобы совершить рвущий жилы старт в столице. И в этом случае ни штамп в паспорте, ни законная московская регистрация джентльмену не помогут: жилплощадь-то приватизирована супругой единолично! И тогда, как и было сказано, "Чемодан, вокзал, Россия!".

Или... Он окажется чересчур умен и карьерен и в какой-то момент сообразит, что квартиру он СЕБЕ заработает, ребенка СЕБЕ родит, юную манекенку СЕБЕ купит. И что, в сущности, эта женщина, казавшаяся ему еще недавно пропуском в прекрасный мир, не так уж сильно ему нужна.

Этот смутный объект желания
Но сердцу ведь хочется любви, большой и настоящей, не так ли? На большинстве московских девушек действительно есть особый отпечаток - грустное одиночество хорошего человека в большом городе. Лет до двадцати четырех барышни обычно этого не чувствуют, дальше начинается самое интересное. Обратите внимание на присутственные места, очаги культуры и даже фирмы, где главное не "привл.внешн.", а работа до одурения. Оказывается, что не только вы можете приставать к девушкам - девушки могут приставать к вам. Именно такая добрая, бескорыстная и в то же время здравомыслящая натура вам в конце концов и подойдет. Тем более выбор по нынешним смутным временам богат и временами роскошен.

Все эти теоретические премудрости мне доходчиво объяснил мой добрый чешский сосед Петр, ударник любовного фронта. Мы оказались с ним в соседних комнатах аспирантского общежития, что в главном здании МГУ. Место это (кельи на одного, блоки на две комнаты и толстые стены) удивительно располагало к любви. Каждую неделю аккуратный чех отписывал в Брно удивительно ласковые письма своей законной супруге Мадленке. По вечерам его посещали грустные, одинокие и красивые барышни. Почти все они были москвичками. Иных я едва успевал перехватывать в дверях - пан Петр в это время вел беседы о спасении души с другим очаровательным созданием.

В правоте его теории я вскоре стал сильно сомневаться. Оказалось, что ударник одновременно завел знакомство с тремя девушками с разных факультетов: двумя москвичками и обитательницей общежития на улице Шверника. Последняя особа как-то зазвала Петра к себе. Когда герой с цветочками и тортиком появился на пороге, барышня в соблазнительно распахнутом халатике бросилась к нему на шею. Но только довольный чешский донжуан вошел в комнату, как на него остервенело набросились две другие обольстительницы. К несчастью пана Петра, вся эта милая троица знала друг друга довольно давно, и стоило только одной из них похвастать перед подругами... Месть была закономерна и ужасна: две красавицы разделили между собой букет и принялись хлестать охальника по физиономии, а третья водрузила ему на голову его же собственный торт. Получилось, что не все девицы в Москве такие одинокие.

Но в принципе Петр был абсолютно прав. В скором времени одинокие и жаждущие любви москвички стали попадаться и мне. Самая первая положила на меня глаз в поезде Воронеж-Москва: двадцать семь лет, муж дурак и импотент, заявление о разводе, девочке четыре года, скучно, тоскливо и мерзко. По выходе на перрон выяснилось, что сумки вдруг сделались очень тяжелыми. Пришлось ехать куда-то в Текстильщики, вести светский разговор, пить чай вперемежку с кофе и далее везде. Телефон я записал, предложение заходить принял с благодарностью. Больше я ее не видел.

Вскоре выяснилось, что иных москвичек можно и нужно поражать их собственным оружием, то есть попросту "кидать" и динамить. В этом я солидарен с поэтом Вишневским, который "научен комсомолом и судьбою застегивать бюстгальтер за собою". Так, нудную и интеллигентную девицу, которая вскоре устроилась в такую же нудную и интеллигентную газету, я вежливо динамил месяцев восемь. В конце концов она расплакалась. От бывшей сотрудницы Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС я вынужден был в страхе бежать: наивное создание поведало мне, что в том святилище марксизма принято спать со всем без исключением начальством, включая инвалидов и молодящихся импотентов. Когда же собственная начальница ни с того ни с сего вдруг стала активно знакомить меня со своей недавно разведенной дочерью, я почувствовал, что пора на что-то решаться. Мой добрый приятель грек философски заметил: "Не думай, что ты их будешь выбирать, они тебя выберут сами".

Теперь-то я могу писать разные инструкции и логично рассуждать, что в своих отношениях с одинокими москвичками совершенно правильно стремился к психологической и сексуальной совместимости с изучаемым объектом. И в момент, когда такая совместимость обнаружит себя ясно и недвусмысленно, долго раздумывать не стоит. Повод для решительных действий как-нибудь найдется.

Мне, например, помог остепениться августовский путч 1991 года, если кто-то еще о таком помнит. Дорогие товарищи мазурики, Язов, Бакланов, Крючков, Тизяков и Стародубцев! Если бы вы не спроворили тогда свое идиотское ГКЧП, жить бы мне и поныне в своем Муходранске. Так вот, в ночь на памятное 19 августа я безмятежно улетел в тихий город Минусинск, где проводилась ученая конференция со зловещим названием "Политическая ссылка в Сибири". Ссылка в Минусинске и вправду достойная: всего в полусотне километров Шушенское, где коротал свои дни в исключительно здоровом климате Владимир Ильич. В какой-то момент я уже был готов там остаться: как известно, готовность хоть завтра отправиться на Колыму заложена в характере советского человека.

Моя будущая супруга (с ней у нас уже несколько месяцев наблюдалась вожделенная совместимость) меж тем неистово рвалась в Москву из Праги, куда ее угораздило поехать на языковые курсы. Добрые чехи готовы были предоставить всем советским политическое убежище. Отказывалась она одна: понимаете, у меня в Москве остался муж! ГКЧП рухнул, и в первый же день по возвращении в Москву мне было предложено оформить наши отношения законным путем. Отказываться было глупо: барышня была красива, спокойна, умна и трудолюбива. Сосед мой Петр предсказал такой конец еще в апреле, а он не зря носил звание ударника любовного фронта.

В тот же августовский вечер я был представлен будущей теще и подарил ей ведро минусинской облепихи. Вид у моей красавицы был такой восторженный, что теща против брака с голодранцем и вселения его в квартиру не возражала. Дальше уже не так интересно. Свадьба в голодном декабре 1991-го (двое суток стояния на Кузнецком мосту за положенным брачующимся ящиком водки по 10 рублей), стабильная хорошая работа и не решенный, по старому московскому обыкновению, жилищный вопрос.

Майор Молчанов, служивший на нашей военной кафедре острословом, любил повторять: "Здесь вам не тут". Женившись на москвичке, я наконец осознал потаенный смысл этих внешне не связанных между собой русских слов. Пять лет мирного сосуществования с тещей не значат ровным счетом ничего, если в ответ на ее невинный наезд по поводу муходранского происхождения вы скромно упомянете ее рязанские корни. "Я москвичка!!!" - Добрая женщина невыносимо завопит, и ваши отношения будут прекращены навечно. Может быть, это и к лучшему, думаю я, меланхолически глядя на покрытые снегом люблинские поля аэрации, ставшие мне родными после надрывного размена тещиной жилплощади.

Московская хельсинкская группа: 207-0178 (10:00-18:00), 208-1572 (18:00-21:00)
"Гражданское содействие": 973-5474
"Общероссийское движение за права человека": 291-7011
"Московская альтернатива": 201-86-03, круглосуточно.
Управление собственной безопасности МВД РФ: 200-4703; 200-2617; 222-4135
Управление собственной безопасности ГУВД г.Москвы: 200-9866; 200-8548; 200-8936; 200-8472

• Как прописаться в Москве по суду. Руководство к действию.
• Правила регистрации и снятия граждан с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области от 30.03.1999- правовой анализ.
• Несколько слов о свободе передвижения.