28 марта студенты национальной чеченской театральной студии "Нахи", в октябре прошлого года созданной при Московском госуниверситете культуры и искусства для подготовки ядра будущей труппы грозненского театра, впервые не вышли на занятия. Причем в полном составе. 6 девушек, 19 юношей, художественный руководитель - профессор Мималт Солцаев, народный артист России, а также куратор - заслуженный артист и Кабардино-Балкарской, и Чечено-Ингушской АССР доцент Алихан Дидигов.

Однако это была не забастовка и не массовый прогул с целью протеста. В 5.30 утра на пятый этаж общежития, где все они живут на улице Библиотечной в подмосковных Химках, без стука и звонков, орудуя кувалдами для взламывания дверей и замков, ворвался отряд крепких вооруженных дядек в масках и с собаками. Ловко, как наш спецназ при штурме захваченного террористами самолета, братва моментально рассредоточилась по комнатам, и уже через секунды у каждого "спящего" виска был автомат или пистолет.

Следующий акт последовал без антракта, тут же: полусонных студентов-актеров принялись стаскивать за волосы с кроватей, одновременно избивая, пиная и вопя всяческую непотребную нецензурщину.

Беслан-Труффальдино, староста, пришел в чувство первым - и зря. Он лишь еще больше разгневал захватчиков. Лежа в одном нижнем белье на полу, староста только и спросил: "А одеться можно?" И получил, во-первых, добротную зуботычину, во-вторых, витиеватый, с отборным матом, отпор. В-третьих, фразу с издевкой: "А чайку не принести?.." А дальше дюжий битюг в камуфляже и маске, но без имени, удостоверения или любого другого опознавательного для его личности знака распахнул балконную дверь, а другой аналогичного вида мужик протянул руку к входной...

С того самого момента и на ближайшие три с лишним часа студенты, разложенные в одних трусах по полу, "прохлаждались" на весеннем утреннем сквозняке. Пока длился погром по национальному признаку.

- Нас обзывали грязными чичами, обезьянами, черными тварями, быдлом, моджахедами, которых надо резать, чабанами... Говорили, что чеченцы всю жизнь пасли баранов, и они нам устроят возврат к пастушьей жизни. Вопили, что раз мы чеченцы - значит, во всем виноваты... - вспоминает Шудди Зайраев, элегантный юноша с манерами героя-любовника. Он - Сильвио из "Труффальдино".

Удивляет, что в его рассказе нет ни тени изумления. Только констатация. Эмоции перегорели еще в Чечне?.. Студентов в студию "Нахи" набирали по беженским лагерям и в Грозном, а там ведь теперь живут особые люди - привыкшие к геноциду больше, чем к завтраку.

Самый младший в студии - Тимур Лалаев. Он - только что 17-летний. Худющий, улыбчивый, юркий и смешливый, будто Купидон на модернистской картине. В то утро его травили собаками: наверное, непоседливостью не приглянулся... У Тимура - роль как раз по характеру. Он готовит Хлестакова к весеннему переводному экзамену, и, видно, она ему идет, а он, заметно, ею очень гордится. О своих переживаниях, впрочем, в отличие от Хлестакова рассказывает скупо. Говорит о других:
- Шудди больше других досталось. Они спросили: "Есть тут кто из Старопромысловского района?" Шудди ответил: "Я". И началось!.. "Мы туда, в Старопромысловский, в 95-м заходили... Сколько наших ребят там полегло..."
Шудди-Сильвио, у которого действительно в паспорте прописка на одной из улиц Старопромысловского района Грозного, исколошматили вдосталь. А потом сказали, что теперь повезут его в лес, расстреливать, и закопают там в яме.
- Вы о чем тогда подумали? Что просто пугают?
- Нет. Решил, конец мне... С другими уже не шутили. Тимуру Батаеву и Орце Зухайраеву вырвали клочья волос...
...Так, постепенно, из криков и перебранок, выплыла разгадка страшного утра - кто же они, собственно, эти невменяемые хлопцы, что ввалились к студентам "Нахи" на рассвете? И главное - зачем?

28 марта в Химках лютовал подмосковный РУБОП, 9-й его отряд, не раз и не два замеченный в последнее время в подобных "подвигах". На сей раз отряд к тому же объединился "по интересам" с областным СОБРом. Смысл-прикрытие - якобы проверка анонимного звонка на "02" о возможном месте нахождения тротила. Настоящая цель - поразмять душу в жесткой "адресной зачистке". Истинный повод к мероприятию один - национальность студентов.

- Вам было понятно, что же конкретно они хотят?
- Нет. Абсолютно. Били, крушили. И все.
...По ходу зачистки выяснилось: большинство "масок" только что вернулись из боевой командировки в Чечню. Естественно, никакой реабилитации после войны, перед вступлением в мирную жизнь, они не прошли. И вот итог налицо: руки чешутся, головы шалеют, души, как только наступает рассвет, горят и требуют похода на зачистку, совсем как наркоманские вены - иглу.

Постчеченский синдром обуревает тех, кто прошел через все мерзости нынешней чеченской войны, и накал внутренних страстей еще очень надолго остается душевным вулканом, требующим выхода.

- Мы поняли, что им просто надо было на ком-то оторваться, - говорит грозненец Анзор Хадашев из комнаты # 34. Сейчас он репетирует мольеровского Сильвестра из "Плутней Скапена", и как полнейшие качели от виртуозно-утонченных сценических реалий - грубость окружающей действительности. Анзор, по-актерски кокетливо встряхивая шикарной смоляной кудрявой шевелюрой, продолжает: - В Чечне они - хозяева. Приехали сюда, и тут тоже хотят быть хозяевами. Мы - самая подходящая почва для этого. Если же серьезно, то у них - съехавшие "крыши". Зачем у меня забрали семейные фотографии? Зачем они им? Зачем забрали у другого нашего студента даже телефонную карту? И еще сгребли студенческие деньги, собранные на еду, - мы питаемся, как и большинство студентов, в складчину. Я заметил: они боятся всего. Когда нас подняли, чтобы везти в РУБОП на допрос, лишь слегка посмотришь им в глаза - тут же вопль: "Не смотреть в глаза! Хочешь запомнить?.. Отвернись!" Боятся, даже когда в масках. Разве это жизнь у себя дома?

Впрочем, на каждой адской сковородке всегда есть место анекдоту. Даже если вперемешку с кровью. Тамерлан Дидигов - сын куратора театральной студии доцента Алихана Дидигова и выпускник Московской государственной юридической академии. Он живет вместе с отцом - тут же, в общежитии, в комнате # 37. В утро погрома отцу и сыну Дидиговым досталось больше всех. Быть может, потому, что Тамерлан не спал в тот момент, когда нагрянули камуфляжники, - он уже встал, чтобы не спеша собраться на госэкзамен. В то утро Тимур должен был сдавать гражданское право. И как только его попытались повалить на пол, он так и сказал: "Ну посмотрите мои бумаги! Какой я боевик? У меня сейчас экзамен по гражданскому праву!"

Кто бы мог подумать, что бандитов это так разозлит: "Ах, ты еще и гражданское право изучаешь, обезьяна! Твое место - в горах. Отправляйся туда!" И дальше отца - 55-летнего доцента Дидигова - стали избивать до потери сознания прикладами, ногами. Плевали ему в лицо. Ходили по спине. Рвали одежду, выкручивали пальцы... Когда сын попросил за отца, Тамерлану надели наручники, заведя руки назад, вставили между ними автомат - и стали прокручивать его... Это - чистой воды пытка.

Однако что же тут анекдотичного? Посреди этого расистского ада?.. Вот рассказ Тамерлана:
- У нас в комнате лежали пачки номеров газеты "Державные ведомости". Потому что отец дружит с депутатом Госдумы Асламбеком Ахмедовичем Аслахановым, который, например, подарил студии "Нахи" машину "Газель". "Державные ведомости" выходят, как известно, не без помощи Аслаханова, а также при содействии и поддержке Совета Федерации, Госдумы и Центризбиркома. Кредо издания - идеология партии и фракции "Единство". Аслаханов иногда дает нам номера "Державных ведомостей", и мы распространяем их среди знакомых... Так вот, когда "маски" увидели эти пачки газет, они как закричат: "Что?! Антироссийскую пропаганду тут ведете!" Совершенно неграмотные люди - ничего не знают, не понимают, не читают.

Анекдоты длились недолго. Когда доцент Дидигов от побоев потерял сознание, прямо на глазах у Тамерлана ему под подушку засунули пистолет. Дальше спросили: "Где пальто отца?" Сын показал, и тогда в карман опустили глушитель от пистолета... Обувь выбросили с балкона. Порвали все плакаты с изображением депутата Аслаханова. Забрали всю документацию студии "Нахи". 900 рублей. А также духи жены доцента... Сгребли в карманы все, что под руки попадалось: носки, ручки, мелочь с холодильника, остатки растворимого кофе, боксерские перчатки...
Зачем? Ну носки, например?.. Потому, что так привыкли в Чечне. Зашел в дом - берешь, что захочешь. И никаких иных объяснений.
Так - до полудня. Потом бойцы стали собираться. Они выстроили всех чеченских студентов-актеров в затылок друг другу и покомнатно стали сводить вниз, к машинам... Там, конечно, места на всех не хватало. И потому опять их били и унижали... Допросы в РУБОПе длились до вечера, и занятия 28-го студия прогуляла... Впрочем, у студентов осталось впечатление, что спрашивать их было особенно не о чем. Вот примерный перечень вопросов: воюют ли родители? где гексоген? видел ли боевиков? как относишься к армии?.. Вывод студентов сегодня один: рубоповцы с собровцами просто душу отводили, израненную на войне... А наш вывод будет другим: мы - уже за опасной чертой. Не маргиналы-баркашовцы-лимоновцы, а представители правоохранительных органов - госслужащие по своему статусу, действующие от имени закона и Конституции, - провели в Химках настоящий погром по национальному признаку. И никто их не остановил - никакие прокуроры не прибежали, чтобы восстановить законность. Это значит, люди в погонах, абсолютно безнаказанно и беспрепятственно, не просто заняты разжиганием межнациональной розни, что автоматически влечет за собой уголовную ответственность, - они инициируют моноэтничность в стране, а значит, дальнейший ее распад по национальным квартирам, что, в свою очередь, неминуемо ведет к сепаратизму. Тому самому сепаратизму, с которым якобы борется президент Путин.

Напоследок - о нашей творческой интеллигенции и творческой среде. Негромкая она у нас - в который уже раз. На химкинский погром театральная корпорация отреагировала настолько апатично, будто в Москве не проживает армия весьма влиятельных актеров и режиссеров, исповедующих либеральные ценности.
Реальность такова, что сейчас на помощь студентам пришли только их педагоги.
"Я работаю в Институте культуры 25 лет. Преподаю русский язык. Сейчас учу ребят из чеченской студии. Они очень трудолюбивые, стремление учиться - огромное┘ После всего случившегося с ними я просто заболела, - голос Светланы Николаевны Дымовой, преподавателя Московского госуниверситета культуры и искусства, дрожит. - Первое, что я сказала им: "Знайте, это были бандиты, они могут прийти и к вам, и ко мне. Не отчаивайтесь! Мы, педагоги, очень хотим, чтобы вы у нас учились!" Я понимаю, что бандитов не найдут, никого не привлекут к ответственности, и это очень плохо. Ведь самое страшное, что они им кричали тогда: "Мы вам не дадим учиться в России!" Отношение педагогов, которые работают с "Нахи", - прямо противоположное. Я хочу, чтобы об этом все знали.

...Финал погрома оказался полностью в его же стиле. Вечером весь мужской состав студии "Нахи" просто-напросто отпустили на все четыре стороны, не предъявив никакого обвинения. При этом некоторые рубоповцы, как рассказывают студенты, пытались даже извиняться, уверяя, что это собровцы "плохие" - "торпеды, сначала бьют, потом думают".
Но сейчас, согласитесь, это уже не важно - кто там из погромщиков был чуть "хуже"...
Главное в другом: кто ответит за уголовно наказуемые деяния силами представителей правоохранительных органов, имевшие место 28 марта в подмосковном городе Химки, на улице Библиотечной, 23б? И в какой форме?
Как и положено, мы попытались выяснять точку зрения второй стороны - следователя Лысенко. Однако от комментариев он умело уклонился, сославшись на закон, который ему это позволяет.
Это значит слишком многое, принципиальное: из многих вариантов поведения господин Лысенко пока выбрал корпоративную немоту и курс на отмывание "своих" добела. Люди-то мы опытные и отлично знаем, когда следователи готовы обсуждать с журналистами очередное превышение служебных полномочий, совершенное коллегами, и когда - нет. Интуиция подсказывает, что в данном случае Лысенко вряд ли устоит на страже закона.

Анна ПОЛИТКОВСКАЯ
09.04.2001

Московская хельсинкская группа: 207-0178 (10:00-18:00), 208-1572 (18:00-21:00)
"Гражданское содействие": 973-5474
"Общероссийское движение за права человека": 291-7011
"Московская альтернатива": 201-86-03, круглосуточно.
Управление собственной безопасности МВД РФ: 200-4703; 200-2617; 222-4135
Управление собственной безопасности ГУВД г.Москвы: 200-9866; 200-8548; 200-8936; 200-8472

• Как прописаться в Москве по суду. Руководство к действию.
• Правила регистрации и снятия граждан с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области от 30.03.1999- правовой анализ.
• Несколько слов о свободе передвижения.