"В Москву, в Москву",- вздыхали и рвались три чеховские сестры. Две же наши землячки, мать и дочь, недавно побывавшие в столице по служебным надобностям, в отличие от ностальгирующих героинь образца начала ХХ века, напротив не чаяли, как побыстрее выбраться из золотоглавой и вернуться в тихий провинциальный Тагил. Их впечатления от московской поездки можно назвать одним словом - потрясение, а вывод, который они сделали уже после того, как эмоции немного улеглись, таков: обычные российские граждане оказались зажаты между двумя диктатурами, диктатурой преступности с одной стороны, и диктатурой милиции - с другой.

        Впрочем, судите сами по тому, что рассказали мне мои собеседницы. Первые рекомендации, полученные ими от московских родственников, у которых они остановились, впору применять в городе, находящемся на чрезвычайном положении. Так, выходя на улицу, лучше не надевать на себя золотые и прочие украшения - их могут с вас снять в любой момент. Особую осторожность следует соблюдать при пешем передвижении вместе с детьми или пожилыми людьми, ибо именно они чаще всего становятся случайными жертвами многочисленных криминальных разборок.

        В общем, гулять по красивым московским улицам тагильчанкам приходилось, постоянно оглядываясь. Но если от воров и бандитов Бог их уберег, то от родной милиции - нет. За день до отъезда вместе с родственницей-москвичкой они отправились на рынок в Лужники купить подарки домой. На подходе к торговым рядам ни с того ни с сего их останавил бодрый страж порядка и потребовал предъявить документы. Мои собеседницы до сих пор недоумевают, почему именно они были выцеплены из общей толпы бдительным милицейским оком: огромных баулов - непременного атрибута челноков всех мастей, при себе не имели, шли нарядные, с обычными дамскими сумочками.

        От родственницы, имеющей московскую прописку, отстали сразу, а тагильчанкам устроили форменный допрос с пристрастием. При этом объяснения, что жительницы Урала находятся в столице в командировке и подтверждающие это документы можно проверить, проехав по такому-то адресу, допрашивающему старшему сержанту милиции были, как говорится, по барабану. Препроводив ошарашенных от подобного обращения женщин к патрульной машине, он пошел разбираться с еще одними "нарушительницами"- судя по темпераменту и громкой речи, украинками. Но те каким-то образом /может быть, с помощью взятки?/ легко и быстро отделались от человека в форме.

        Тут уже не выдержала московская родственница наших героинь. "Почему одних отпускаете, а нас держите столько времени?"- возмутилась она. Только после этого милиционер снизошел хоть до каких-то объяснений, сославшись на некое постановление, обязующее всех иногородних, задерживающихся в Москве более трех дней, проходить обязательную регистрацию. Уже позже знающие люди объяснили, что это постановление давно отменено, а пункт о регистрации касается только нероссийских граждан.

        Тогда тагильчанки этого еще не знали, но вполне логично попросили старшего сержанта предъявить им сей унизительный по форме и содержанию документ, а заодно и его милицейское удостоверение. Чем только подлили масла в огонь - "качающих права" иногородок усадили в патрульную машину и отправили в отделение милиции, как каких-то преступниц. "У меня в тот момент было полное ощущение, что еще немного, и нас начнут избивать дубинками, настолько грубо с нами обращались и старший сержант, и старший лейтенант милиции, которого мы позвали попросили разобраться в нашей ситуации",- вспоминает мать.

        В отделении, слава богу, разрешили сделать один телефонный звонок - надо было сообщить родне, куда их увезли, и попросить приехать за ними - нынешнюю столицу тагильчанки знают неважно, а родственницу-москвичку в патрульную машину вместе с ними не взяли - "воронок", мол, не такси. Продержав какое-то время в отделении и в очередной раз продолдонив про обязательную регистрацию, наших милых дам /а они действительно весьма обаятельны и привлекательны/ выставили на улицу, под моросящий дождь, где им долго пришлось ожидать едущего на выручку с другого конца Москвы пожилого родственника, к слову, сердечника.

        Самое поразительное, что никакого протокола о нарушении действующего режима в милиции не составили, во всяком случае, ни в каком документе тагильчанки не расписывались. В итоге они так и не поняли, для чего был затеян весь этот дурной спектакль: то ли от них ждали "отступных", то ли скучающие стражи порядка /других-то дел у них нет/ таким образом хотели показать провинциалкам, кто в столице и вообще в России хозяин. Кстати, с "гостеприимством" московской милиции они повторно столкнулись буквально на следующий день и при сходных обстоятельствах. Младшая из наших героинь вышла за мороженым в киоск, расположенный рядом с домом, где они остановились, и ее тут же снова повязали по паспортному делу. Благо, что наученные горьким опытом родные спустились во двор и предъявили милиции необходимые документы. И вся эта нервотрепка - за два часа до отъезда.

        Кроме отрицательных эмоций и возмущения, после поездки в Москву у моих собеседниц осталось немало вопросов, на которые, как ни пытались, они не смогли добиться ответа от представляющих столичную власть блюстителей порядка. Начнем с самого элементарного: если постановление об обязательной регистрации всех иногородних граждан действительно существует, почему не объявлять об этом прибывающим в стольный град гостям в аэропортах, на ж/д вокзалах, наконец, не поместить разъяснительную информацию в метро?

        Конечно, дикость /прямо кино и немцы: "Ваш аусвайс"/, что нормальный человек, даже будучи трижды москвичом, повсюду должен таскать с собой паспорт, дабы доказать, что он законный житель города, а не заезжий верблюд /последнему вообще одним только паспортом не отделаться/. Но уж если власти вменили ему это в обязанность, то почему забыли о своем долге охранять общественный порядок и обеспечивать безопасность граждан? В отделение милиции, куда доставили тагильчанок, чуть раньше по такому же поводу привезли двух девушек из Владимирской области. Одну из них самым беззастенчивым образом ограбили в тех же "Лужниках" - какая-то здоровая тетя зажала ее в толпе так, что не вырваться, и внаглую забрала кошелек /представьте, если бы вместе с ним и все документы!/. "Вы можете защитить меня хотя бы от рыночных воров?"- рассказав свою историю, спросила девушка у скучающего в дежурке милиционера. Тот ответил, что нет, и вообще охрана собственного кошелька личное дело каждого гражданина.

        Еще одна сценка в Лужниках свидетельствует о лояльности /надо полагать, не бескорыстной/ столичных стражей порядка к своим, местным, правонарушителям. Прямо под боком у того же старшего сержанта, который чуть ли не надевал наручники на наших землячек, удобно расположилась торговка фальшивыми, ксерокопированнными, абонементами. Эти, с позволения сказать документы, почему-то упорно не привлекали внимания бдительного милиционера.

        - Раньше мы ездили в Москву с удовольствием, а сейчас посмотрели - там совсем другая жизнь,- подвели итог своим злоключениям в столице мои собеседницы. - Дороговизна такая, какая нам здесь и не снилась. Мэр Лужков, отнюдь не пользующийся всеобщей любовью москвичей, устраивает пышные фейерверки, а о голодных и нищих никто и не думает. Может, нам просто повезло, что, живя в Тагиле, мы до сих пор не сталкивались с милицейским произволом, но испытав его в полной мере в Москве, поняли, что абсолютно бесправны. В собственной стране нам, ее гражданам, оставлены одни обязанности.

Московская хельсинкская группа: 207-0178 (10:00-18:00), 208-1572 (18:00-21:00)
"Гражданское содействие": 973-5474
"Общероссийское движение за права человека": 291-7011
"Московская альтернатива": 201-86-03, круглосуточно.
Управление собственной безопасности МВД РФ: 200-4703; 200-2617; 222-4135
Управление собственной безопасности ГУВД г.Москвы: 200-9866; 200-8548; 200-8936; 200-8472

• Как прописаться в Москве по суду. Руководство к действию.
• Правила регистрации и снятия граждан с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области от 30.03.1999- правовой анализ.
• Несколько слов о свободе передвижения.