Если Вас избили в милиции. Московский комсомолец, # 260.

Ходить по милицейским начальникам с жалобами бесполезно - вас все равно никто не будет слушать. А посему строго следуйте нашим советам.
1. Постарайтесь запомнить фамилии или хотя бы физиономии сотрудников милиции, поднявших на вас руку.
2. Не подписывайте никаких документов, которые вам подсовывают истязатели. Вполне возможно, что на этой бумаге окажется ваше чистосердечное признание, к примеру, в вооруженном налете на отделение милиции.
3. Если кто-то посторонний видел, как вас избивают (например, задержанные, сидящие в "обезьяннике"), постарайтесь взять у них какие-нибудь координаты. Наличие свидетелей впоследствии может сыграть решающую роль.
4. Сразу по выходе из ОВД отправляйтесь в травмпункт и зафиксируйте все телесные повреждения. Причем врач должен вписать в справку (с ваших слов), при каких обстоятельствах получены травмы. Если травмы серьезные - лучше сразу обращаться в больницу. О поступлении избитого человека медики обязаны официально сообщить в правоохранительные органы. Для вас это - лишний козырь, поскольку органы должны будут провести проверку по факту нанесения вам телесных повреждений.
5. Со всеми собранными справками идите в местный отдел собственной безопасности. А потом для подстраховки отнесите заявление в прокуратуру, где его должны зарегистрировать. И ждите обоснованного ответа - в течении 5 дней. Телефон Управления собственной безопасности ГУВД Москвы: 254-75-56.

Подробности криминального конфликта по задержанию федерального судьи Дорогомиловского суда Москвы Ольги Гуровой. Сначала ее ударили по голове, отобрали серьги, а потом доставили в отделение и продержали в камере до утра следующего дня.

Григорий Пунанов. Статья. Это был день милиции. Известия, # 217.

Московский судья провела ночь за решеткой В четверг "Известия" выяснили подробности криминального конфликта, который столичное милицейское начальство не предавало огласке в течение 12 дней. 10 ноября, в День милиции, четверо сотрудников ОВД "Кунцево" задержали федерального судью Дорогомиловского суда Москвы Ольгу Гурову. По словам потерпевшей, сначала ее ударили по голове, отобрали серьги, а потом доставили в отделение и продержали в камере до утра следующего дня, несмотря на то что российские судьи по закону обладают иммунитетом и задерживать их запрещено. Прокуратура Москвы уже возбудила в отношении милиционеров уголовное дело. Ольга ГУРОВА, судья по гражданским делам с девятилетнем стажем, которая все еще находится на больничном, рассказала о происшедшем корреспонденту "Известий" Григорию ПУНАНОВУ - Вечером 10 ноября я со своей пятилетней дочкой пошла в гости к подруге - был день рождения ее дочери. Примерно в 11 вечера, когда гости уже одевались, в дверь позвонили. На пороге стояли трое милиционеров. Они заявили, что их вызвала соседка, недовольная, что наши дети сильно расшумелись. Милиционеры с самого начала были настроены агрессивно - видимо, они отмечали День милиции. Запах от них исходил соответствующий. Мы попросили их представиться и предъявить документы. В ответ они ухмыльнулись и потребовали документы у хозяйки квартиры. Затем заявили, что мы все должны проехать с ними в отделение. Я сказала, что никаких оснований для этого нет. К тому же я судья и обладаю иммунитетом. Очевидно, они не поверили мне. Я действительно не произвожу грозного впечатления. Тем не менее они удалились. Минут через 10-15 мы все уже спускались по лестнице. Я шла первой, следом за мной - один из гостей, судебный пристав Сергей Гапоненко. Когда я дошла до второго этажа, на меня набросилось несколько человек. Заломили руки и потащили к выходу. Сначала я даже не сообразила, что это все те же милиционеры.
- Вы предъявляли милиционерам удостоверение?
- В квартире меня никто об этом не просил. А на улице уж тем более. Я попыталась было достать удостоверение, но мне не дали. Бросили в патрульную машину - и все. Туда же, надев наручники, запихнули и Сергея. А удостоверение осталось в сумке, которую несла подруга.
- Кто и когда снял с вас серьги?
- Я выходила из машины, когда кто-то из милиционеров сзади ударил меня по голове. Удар был такой силы, что я чуть не потеряла сознание. В этот же момент ко мне подошла женщина в милицейской форме и начала снимать серьги. Мужчины держали меня за руки. Расцарапав ухо, серьги с меня все-таки сняли. Я была настолько вне себя, что отказалась от освидетельствования. Я повторяла, что являюсь судьей и что они грубо нарушают закон. Это их только развеселило. Та женщина-милиционер, которая снимала с меня серьги, оторвала у себя погон и под общий хохот заявила: "Это ты мне его оторвала".
- Когда вас доставили в отделение?
- Минут через десять. Меня посадили за решетку прямо около дежурной части, а Гапоненко - в КПЗ. У него был мобильный телефон, и он попытался позвонить кому-то из родственников. В результате у него отобрали телефон и избили ногами. Я назвала дежурному свое имя, фамилию, адрес и снова потребовала меня освободить, напомнив, что являюсь судей. Они проверили мои данные и только тогда поняли, что я действительно судья. Отношение их тут же изменилось. Кто-то из них даже пытался называть меня "Олечкой". Но отпускать меня они не спешили. Говорили, что будут ждать прихода начальства.
- Вы одна сидели в камере?
- Да сидела одна и плакала. Такого унижения я не переживала никогда.
- Когда вас отпустили?
- В девять утра. Около семи приехали мои родственники, привезли удостоверение, но тем не менее мне все равно пришлось ждать милицейское начальство. Когда же меня все-таки отпустили, никто и не подумал извиняться. Никаких протоколов составлено не было. Я даже не была зарегистрирована в книге задержанных. Извинились передо мной лишь через день, 12 ноября. Сделал это начальник Кунцевского ОВД Иван Красных. Я сказала, что хочу получить назад свои серьги. Но их мне до сих пор не вернули. Более того, теперь они утверждают, что я была пьяна, буянила и даже стучала ногами в дверь той самой соседки. В общем, я по словам милиционеров получаюсь этаким "Рэмбо в судейской мантии".

Судья долго не признавалась в том, что она судья
- Они там шумели до часу ночи, неудивительно, что соседка вызвала милицию, - заявил корреспонденту "Известий" Владимиру ДЕМЧЕНКО начальник штаба ОВД "Кунцево" Олег Евкин. - Потом еще начали стучать ногами в дверь этой соседке, не давали заснуть. Наши сотрудники их задержали и повезли на освидетельствование. Сдавать кровь и судья и пристав отказались, а продутие показало, что они действительно были пьяны. В отделении оба буянили, пристав крыл всех матом, их пришлось посадить в камеру, чтобы успокоились. Потом выяснилось, что одному нашему сотруднику судья сорвала погон и оторвала пуговицу на кителе. Тому есть свидетели - врач из наркологической больницы и сотрудник ГИБДД. При этом никто из наших милиционеров не знал, что задержанная является судьей. Это выяснилось только в полдевятого утра, когда кто-то из ее родственников привез удостоверение. Мы ее тут же отпустили. Уже на следующий день она заявила, что с нее сорвали серьги, избили. Но если серьги сорвали - должны остаться царапины. Что она еще могла сказать? Ее иначе с работы выгонят. Позже приехала ее начальница - председатель Дорогомиловского суда. Она переговорила с начальством и забрала все документы. Сказала, что не надо их никуда передавать, мол, мы сами разберемся. Мы и отдали протокол задержания. Я раньше на Петровке работал, только три недели назад сюда перевелся. В тот день было мое первое дежурство. Так что можно сказать - прошел боевое крещение.

Сломать жизнь - для "палочки" (будни Химкинского РУБОПа). (memo.ru)

Роман Холодков, 1975 г.р., уроженец г. Днепродзержинска, гражданин Украины. По профессии инженер (теплоэнергетик и теплотехник). С 1997 г. проживает в Москве, в квартире жены; имеет ребенка 1998 г.р. и временную московскую регистрацию.

Роман постоянно находится в поисках работы, т.к. из-за отсутствия прописки, в которой ему отказывают под разными предлогами, он может рассчитывать лишь на временный заработок. За четыре года пребывания в Москве брался за самую разнообразную работу - от грузчика до управляющего кадрами.

В августе 2001 г. он вновь остался без работы. 12 августа отправился в Химки к своему бывшему сослуживцу Сергею, чтобы обсудить возможности трудоустройства на фирму, в которой тот работал. Приятель по имени Саша, владелец "газели", вызвался подвезти Романа. Остановились во дворе дома Сергея. Саша открыл капот и стал копаться в моторе, Роман стоял рядом на случай, если потребуется помощь. Подошел Денис, общий знакомый Сергея и Романа. Вскоре Дениса отозвала в сторону незнакомая девушка, о чем-то коротко поговорила с ним и ушла, но через некоторое время вернулась с каким-то человеком. Втроем с Денисом они отошли на некоторое расстояние от Саши и Романа, что-то тихо обсудили, после чего девушка удалилась и больше не появлялась.

Саша попросил Романа принести ему что-то из кузова. Обходя кузов "газели", Роман вдруг увидел дуло пистолета, направленное ему в лоб. Пистолет был в руках человека, которого привела девушка. С криком "лежать!" он набросился на Романа, сбил его с ног, подбежали еще трое или четверо мужчин в штатском, как позже выяснилось, сотрудники Химкинского РУБОПа. Роман подчинился требованиям нападавших, лег лицом вниз, заложил руки за голову. Его били ногами, в основном по голове. По крикам Саши он понял, что его тоже избивают. Через некоторое время один из избивавших Романа людей поднял его голову за волосы и спросил, кто он, где живет, есть ли документы. Роман объяснил, что приехал с Украины, сказал свой московский адрес, объяснил, что перед поездкой в Химки не зашел домой за документами. "А, да ты еще и хохол? Вроде лицо твое знакомое. Поедем в отделение разбираться". Когда Романа вели в машину, он увидел Сашу, стоявшего на коленях, с руками, заведенными за голову.

Романа везли в наручниках, в отделении наручники сняли, еще раз обыскали одежду и ничего не обнаружили. У Романа на момент задержания были пустые карманы - ни денег, ни документов, только бумажка с телефонами фирмы, на которую он рассчитывал устроиться. Телефоны рубоповцев не заинтересовали, бумажку Роману вернули.

Сашу доставляли отдельно от Романа, но поместили их в одно помещение за решетку и по одному выводили на "профилактику" в большую комнату, по определению Романа, "ленинскую", напоминающую актовый зал. Доставившие Романа сотрудники предлагали ему о чем-то "подумать", спрашивали, где наркотики. "Где 2 кг? Где 3 кг? Сейчас поедем к тебе домой, хохленок, там все найдем". Обращаясь к Роману, рубоповцы называли его исключительно "хохлом" или "хохленком" с добавлением бранных эпитетов: "Смотри-ка, хохленок, ты еще и головой думаешь"; "Вы, хохлы, зачем сюда приезжаете? Только воровать, да наркотиками торговать" и т.д. Один из сотрудников, "Костя", угрожал убийством: "Ты с бандитами имел дело? Если нет, то слышал про их методы? У нас такие же, но только еще круче. Можем тебя, например, в лес вывезти, там к дереву привяжем - ты нам все подпишешь. Можем тебя завалить, и ничего нам за это не будет, никто тебя никогда не найдет". Угрозы сопровождались нецензурной бранью и оскорблениями. "Профилактикой" занимались по очереди несколько человек. "Денис" избивал его кулаками, бил по грудной клетке, наносил удары ногами, пытаясь сбить с ног. За "Денисом" пришли двое, положили на пол вниз лицом, завели руки за спину, надели наручники, приказали заложить ногу за ногу, а потом ноги просунули под наручники, после чего несколько раз, взяв с разных сторон за руки и за ноги, поднимали над полом и бросали вниз, так что удар об пол приходился грудной клеткой. В перерывах между истязаниями спрашивали, надумал ли он, будет ли подписывать, сколько у него наркотиков, где брал, кому продавал. Следующий сотрудник, маленького роста, видимо, отрабатывал на нем удар: он бил ногами по ногам Романа, после чего они превратились в сплошной синяк. Затем вошел сотрудник, похожий на кавказца, которого называли "Костей". Он снова приказал Роману лечь на пол лицом вниз, нанес несколько ударов дубинкой, завел ему руки за спину, сел сверху на спину на заведенные руки, после чего, зажав его коленями, надел на голову полиэтиленовый пакет, который стал закручивать на шее, приговаривая: "Я тебя, хохол, сейчас задушу, если не придумаешь, думай!". Роман сквозь шум в голове услышал, что открылась дверь и чей-то голос крикнул: "Ладно, хватит, ехать пора". - "Ну, повезло тебе, хохол ..." Роман остался лежать на полу. Вновь зашел "Денис", велел Роману встать и начал рассуждать: "Ну, раз ты ничего не придумал, а сидеть тебе все равно, может, "опустить" тебя прямо сейчас, а потом в тюрьме слух распустить... А какое отношение к "опущенным" в тюрьме - там узнаешь". "Дениса" окликнули: "Иди скорей, едем" - и Романа водворили в камеру.

Часа через два рубоповцы вернулись и увели Сашу, а когда его вернули, он был сломлен, его трясло. На вопрос Романа, что с ним делали, он сказал, что его "убивали", и что он подписал все бумаги.

Романа привели в кабинет руководителя "операции", "Вадика". "Вадик" показал Роману "объяснение" Саши: "Приехал в Химки покупать наркотики вместе с Романом, который должен был мне помочь". Фигурирует цифра 500 руб., сашина подпись видна на всех листах "объяснения". Не стесняясь присутствия Романа, "Вадик" по телефону вызывает "понятых", судя по разговору, хорошо знакомых ему людей. "Смотри, сейчас подъедут понятые и все подпишут, тебе деваться некуда. Вот показания твоего друга. Вот 500 рублей - у тебя из кармана взяли". - "У меня в карманах ничего не было". - "Ну, так сейчас найдем тебе героин, у нас его навалом". Протягивает лист бумаги: "Заполняй, пиши, как было". - "Ничего я писать не буду". - "Ну, хорошо, я буду записывать, а ты рассказывай, как было". Роман стал рассказывать, зачем и к кому приехал в Химки, как был задержан. Проверил правильность записи. Приписал в конце, что ни в чем не виновен и что никаких денег при нем не было. На первой странице осталось довольно много свободного места, и Роман позже спохватился, что не поставил прочерк. Впоследствии он убедился, что "Вадик" в его отсутствие продолжил "запись показаний" до конца страницы.

Когда его снова привели в кабинет, там сидели несколько человек, среди них был Денис, тот молодой человек, который подошел к Роману у дома Сергея. Денис сказал, что в прошлом он был сотрудником милиции, и если его "закроют в черную зону", ему не жить. Он просил Романа помочь ему "с наркотиками". Роман ответил, что помочь ему ничем не может, так как далек от этих дел. Рубоповец "Вадик" строго объяснил Денису, что тот должен до 12 ночи "сдать" продавцов или покупателей наркотиков, и теперь судьба Романа зависит от него. Затем Дениса демонстративно отпустили, а Романа вернули за решетку.

Часа в 2-3 ночи его снова подняли в кабинет, где, кроме "Вадика", находились незнакомые мужчина и женщина. На тумбочке Роман заметил небольшой полиэтиленовый мешочек с каким-то серым комком и 500-рублевую купюру. "Вадик" предложил "понятым" подписать протокол изъятия: "Вы ведь видели, как вот это достали у него из кармана?" Роман воззвал к совести "понятых": "Люди, как вы можете это подписывать? Ведь вы же меня обрекаете на большой срок!" Мужчина спокойно подписал протокол, женщина, покраснев, отвела глаза, и в этот момент Романа увели. Утром 14 августа Романа посадили в машину и повезли домой за документами. Дома должны были находиться теща и маленький сын. Роман тщетно просил не брать его с собой в квартиру, боясь испугать сына. Он еле стоял на ногах, голова распухла и стала огромной, лицо было сплошь покрыто синяками и ссадинами. В таком состоянии его увидела теща. Рубоповцы забрали паспорт, обыска в квартире проводить не стали. Вечером его допросила следователь Лишнева Т.В. В кабинете, кроме нее, находились 3 сотрудника РУБОПа: "Ты будешь давать показания?" - "Да, но не такие, как вы хотите". В ходе допроса он увидел свои показания, дописанные "Вадиком". Поняв, что, независимо от его показаний, дело будет сфальсифицировано, Роман, сославшись на ст. 51 Конституции РФ, отказался от дачи показаний. В тот же день Романа отвезли в ИВС, но там его принять отказались по причине "испорченной внешности": распухшая голова, кровоподтеки на голове, лице, руках и ногах. Рубоповцы сами отвезли его в больницу к "своему" врачу. Роман просил врача обратить внимание на синяки и на свою голову. - "Ходить можешь?" Врач написал заключение: "Кровоподтеки на лице, нарушений опорно-двигательного аппарата нет. В ИВС содержаться может". В ИВС его держали трое суток, видимо, выжидали, когда сойдут синяки. Следователь у Романа сменился - теперь это был Котов П.В. Через три дня отвезли в наручниках к районному прокурору. Прокурор задавал вопросы о торговле наркотиками. Роман рассказал об избиениях, о фальсификации показаний. Прокурор: "Почему не работаешь? Кто не работает, тот обычно и торгует..." Вечером с Романа была взята подписка о невыезде, и его отпустили домой.

Через несколько дней его вызвал следователь и предъявил обвинение по 2-м пунктам статьи 228 ч. 4 УК РФ - хранение наркотиков в особо крупных размерах - 0,4 г - и сбыт. - "Ты сбывал наркотики". - "Кому я сбывал?" - "Господину Вонг В.А." - "А кто это?" - "Я сказать тебе этого не могу, ты ведь не хочешь давать показания".

Сашу, как только он дал нужные "показания", отпустили. Когда ему возвращали документы, он не обнаружил 100-рублевой бумажки, вложенной в водительские права. Он заявил о пропаже денег, за что его еще раз избили и вытолкали на улицу. Его "газель" стояла на том же месте, откуда их увезли. Машину никто не обыскивал.

Московская хельсинкская группа: 207-0178 (10:00-18:00), 208-1572 (18:00-21:00)
"Гражданское содействие": 973-5474
"Общероссийское движение за права человека": 291-7011
"Московская альтернатива": 201-86-03, круглосуточно.
Управление собственной безопасности МВД РФ: 200-4703; 200-2617; 222-4135
Управление собственной безопасности ГУВД г.Москвы: 200-9866; 200-8548; 200-8936; 200-8472

• Как прописаться в Москве по суду. Руководство к действию.
• Правила регистрации и снятия граждан с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области от 30.03.1999- правовой анализ.
• Несколько слов о свободе передвижения.